Эмма отправила Леонарду записку, в которой просила присоединиться к ней за завтраком, после чего заняла столик в дальнем углу, заказала чай и попросила официанта не беспокоить их, покуда она или ее друг не дадут знать, что они готовы.

Как только Леонард подошел к ее столу, даже не дожидаясь, пока он сядет, Эмма начала:

— Я так рада, что смогу минутку переговорить с вами наедине. Прошлой ночью... — Эмма осеклась и прижала руку к губам. Прошлой ночью... — Она отвела взгляд назад и вниз, демонстрируя смущение. — Я... я подумала о том, что вы сказали. О том, что Стюарт не с нами. Он не внес нужную сумму. Он пуглив, и я боюсь, что он кому-нибудь что-нибудь расскажет. — Она вздохнула, и пышная грудь ее сильно всколыхнулась. — Мы должны вывести его из игры.

— Вы так думаете? — У Леонарда от жадности чуть глаза из орбит не выскочили. От жадности и от радости, хотя, возможно, еще и от похоти. — Но почему? — Он был положительно заинтригован.

— Потому что я продумала все, что вы вчера сказали, — быстро ответила Эмма.

Леонард сел за стол.

— Что-то произошло, — прозорливо предположил он. Гусь лапчатый, он даже не дождался, пока объявят второй акт. Эмма подготовилась к тому, чтобы выложить ему всю историю — обрывочно, конечно, и весьма постепенно. Но он проглотил наживку немедленно. Эмме ничего не оставалось, как все ему рассказать. Не поднимая глаз, с

трудом выдавливая из себя каждое слово, она сказала:

— Вчера ночью я выгнала его из своего номера. Он...

— Почему вы не позвали на помощь? Я был прямо на против вас!

— Я не хотела устраивать сцену, — шепотом проговорила она. — Я думала, что сама смогу с ним справиться.

— Но вы не могли! — воскликнул Леонард. — Он сделал что-то насильно?

«Господи, Леонард, дай девушке все тебе выложить, окажи любезность».

— Почти, — сказала она, чтобы еще больше его завести. — Я была так напугана. Я не хотела устраивать скандал, понимаете? Он все-таки ваш племянник. — Она сочувственно ему улыбнулась — он видел, как она страдает и понимает, каково иметь такого родственника. — Плюс никто из нас не хочет привлекать к себе внимания. В любом случае в итоге я одержала верх. После... о-о-о... — Она отвернулась. Женщина, которая не способна посвятить его во все недостойные подробности.

— После чего?

Леонард привстал, опираясь ладонями о стол. Он хотел знать все!

Эмма покачала головой.

— Ничего, не обращайте внимания, — сказала ему скромница, болезненно краснея. — Суть в том, что мы должны вывести его из игры.

— Вы абсолютно правы. Вы и не подозреваете, насколько вы правы. Он представляет для нас угрозу. Он такой же, как его отец, мой брат. Мы должны...

Леонард все говорил и говорил. Она его не перебивала. Пусть выговорится. Итог? Она убедилась, что доверие Леонарда завоевано полностью. Он вляпался по самые уши. Он безоговорочно верил в то, что вот-вот станет настоящим богачом, при этом получит назад свою собственную статуэтку, да еще и Эмму в придачу. Он верил, что может обвести вокруг пальца своего племянника, которому страшно во всем завидовал.

Он сделал лишь один-единственный пас в сторону.

— Я в шоке, — с пафосом проговорил он, — что мой дражайший племянник оказался таким негодяем.