— Ничего страшного. Леонард приедет минут через сорок, не раньше. — Конечно, существовала доля вероятности, что он вообще не вернется. Или вернется с полицией, которая арестует их обоих.

— Почему твоего коня забрали?

— Помощник инструктора потянул за поводья, я думаю, слишком сильно, и конь бросился на него. Чертов зверь пытался убить парня. Я смог договориться о том, чтобы пока ничего не решали, но коня все равно увели, и парень настаивает на том, что его надо пристрелить. Сам инструктор тоже не на моей стороне.

— Мне жаль. Если Леонард объявится вместе со статуэткой, ты будешь свободен, как только все закончится.

— Сколько у тебя времени?

Он посмотрел на часы.

— Если Леонард не явится в течение часа, ты сможешь его задержать?

Эмма кивнула.

Леонард явился через сорок минут. Он пыхтел и отдувался, потому что поднимался пешком — не хотел, чтобы кто-нибудь видел, что он несет. В руках у него была розовая шляпная коробка, очевидно принадлежавшая матери Стюарта. Разумеется, он застал Эмму в одиночестве.

— Вот, — сказал он и поставил коробку на стол возле окна.

Эмма не смогла удержаться. Там, под ворохом старых газет, лежала вожделенная вещь. Эмма нахмурилась. Она была разочарована. Маленькая, зеленая и безвкусная. Вся в драгоценностях. Уродливое лицо, нечто среднее между человеческим и звериным, усмехалось хитро и весело. Эмма вытащила маленькую статуэтку из коробки, повертела в руках. Она не была похожа ни на какое конкретное животное. Скорее, на нескольких животных сразу. В самом деле, можно было подумать, что это идол, какое-то старинное божество, власть и сила которого были в его уродстве. Эмма положила фигурку назад, в газеты, еще больше, чем раньше, озадаченная тем, кто и почему мог захотеть обладать этой вещью.

И еще Зак. Выходит, он был гениальным мошенником, талантливее даже, чем она думала, если сумел всучить это покойному виконту.

— Итак, мы готовы? — спросил Леонард. Глаза его горели.

У двери стояли упакованные сундуки. Она отправилась за пальто. Стюарт должен был услышать, что его дядя поднялся по лестнице. Он и двое ребят Чарли уже были в соседнем номере, они ждали. Наступал кульминационный момент.

И в самом деле, когда она вышла из спальни с пальто в руках, дверь в гостиную распахнулась с такой силой, что едва не сорвало петли. Стюарт ворвался в помещение.

Лицо его было красным от гнева, он весь пылал яростью. Марк и Мэри хорошо над ним поработали. Инструктировали, как надо дышать, растерли лицо. Внешний вид очень важен в таких делах. Говорить с пузырем, полным индюшачьей крови, трудно.

— Я... я так и думал! — проговорил он, тыча пальцем то в своего дядю, то в Эмму. — Ты... Вы...

— Ты присвоил мои земли, — тяжелое дыхание, похожее на рычание, — мой титул, — пауза, — женщину, которую я хочу, — и такой угрюмый и злобный взгляд, что Эмма сама испугалась, — ты... обманул меня...

— Я... На самом деле это не был обман...

Леонард отступил.

Ха! Стюарт шел на него. Идея заключалась в том, чтобы Стюарт оказался между ним и статуэткой, и эта идея оказалась неплохой. Стюарт, наступая на дядю, заставил того пятиться, после чего Леонард, бросив взгляд на Эмму, шарахнулся от нее в сторону двери. Молодец, Леонард! Умница!

— Я сверну твою чертову... — Стюарт тоже был молодец. С этой штукой во рту он еще умудрялся говорить членораздельно.

— Стойте где стоите! — Эмма вытащила из сумочки маленький дамский пистолет. Вернее, она сделал вид, что достала. На самом деле пистолет был у нее в руках с того самого момента, как она вышла из спальни.