Колонна, второго батальона первой механизированной бригады Отдельного Механизированного Корпуса Особого Назначения замерла, вытянувшись на дороге темной, грозной змеей. Башнеры тут же заняли позиции у зенитных пулеметов, настороженно поводя задранными в ярко-синее безоблачное южное небо стволами. Конечно, в этом не было особой необходимости: части Отдельного Смешанного Авиационного Корпуса Особого Назначения безраздельно господствовали в воздухе, но... "В жизни может случиться всякое, а на войне - в особенности!" - эту присказка комбрига, полковника Лизюкова, навязла у танкистов на зубах, и потому все меры предосторожности на марше исполнялись безукоризненно. И беспрекословно...

   К головному БТ-5 уже торопились делегаты связи от командиров рот, которым не терпелось узнать: чем вызвана остановка на таком неудобном участке дороги. Слишком ровная местность, слишком хорошо их видно, и слишком уж они соблазнительная мишень, если вдруг...

   Но Валерий не обращал на них никакого внимания. Он смотрел вперед - туда, откуда спешил, окутанный облаком желтоватой пыли, разведывательный ФАИ.

   Бронеавтомобиль подлетел вплотную к танку комбата и встал, точно вкопанный. Пыль еще не успела осесть, а уже хлопнула броневая дверь, и из броневика выбрался командир взвода разведки лейтенант Валетов. Он стянул с потного, покрытого густым слоем пыли автомобильные очки-консервы, козырнул Усачеву и четко отрубил:

   - Товарищ майор! Летчики вымпел сбросили, - лейтенант протянул Валерию узкий алюминиевый стакан, с длинным куском ярко-синего шелка на крышке.

   Тот раскрутил футляр и вытряхнул карту и приказ, отпечатанный тоже на шелке. Приказ гласил:

   "Командирам второго танкового батальона и пулеметно-стрелкового батальонов. Ускоренным маршем двигаться к мосту на дороге Витория-Бургос. Мост захвачен вторым батальоном десантников-парашютистов. Мятежники, силами до двух полков при поддержке танков сосредотачиваются для контратаки. Задача: сорвать контратаку противника, разгромить контратакующие части франкистов и, взяв десантников на броню, развить наступление на Бургос.

   Командир танковой бригады, комбриг Лизюков".

   Усачев прочитал приказ своим ротным, отметив про себя, что комбригу дано новое звание. "Должно быть, Тухачевский постарался, - подумал Валерий. - Авансом пробил. За будущие победы". Маршал Тухачевский славился в армии не только своим пренебрежительным отношением к младшим по званию, но и щедростью на награды, ордена и поощрения. Впрочем, как и на наказания...

   "Эдак пойдет - глядишь, и я подполковником стану. Досрочно... - подумалось Усачеву. - А что? Чем я хуже комбрига?"

   Он поторопил радиста, пытавшегося связаться с майором Вороновым - командиром бригадного стрелково-пулеметного батальона. Перед началом наступления батальон был посажен на реквизированные в Бильбао грузовики и автобусы, а также укомплектован тремя автобусами для связи и медсанбата. По плану наступления, Воронов со своими бойцами должен был идти, что называется " в затылок", танкам Усачева, но...

   - Вот что, Петро, - Валерий посмотрел на Валетова. - Не в службу - в дружбу: смотайся назад, поищи там Воронова с его пульбатом. Особо сильно он отстать не мог, но чем черт не шутит...

   - Понял, - лейтенант кивнул и полез обратно в бронеавтомобиль.

   Тот зафыркал, сорвался с места и помчался назад вдоль колонны. Майор Усачев проводил его взглядом. "Ну, не одним же наступать - убедительно сказал он сам себе. - Еще нарвешься на что-нибудь - греха потом не оберешься..."

   Батальон отыскался через полчаса. Автомобили, собранные с бору по сосенке, не выдержали бешеного темпа наступления, заданного красным маршалом.