Через мгновение она застыла, как будто решила подчиниться своему похитителю.

- Я уверена. Ты никогда не сделаешь мне больно. Ты бы так не поступил и с Локком.

- Я не причиню тебе физической боли, - подтвердил он, поворачиваясь так, чтобы они оказались лицом к лицу. - Все наши конфликты будут разыгрываться на словах. Со мной ты всегда в безопасности. Ты мне веришь?

- Да. - Она произнесла это едва слышно, но без колебаний.

Он перекатил ее так, что она оказалась спиной к нему, ее теплые ягодицы прижались к его возбужденному члену.

- Чувствуешь это? - спросил он, едва заметно покачивая бедрами.

- Да. - Она чувственно вздрогнула, вызывая у него еще более сильное желание.

- Поспи. Я встану к Локку в следующий раз, и мы будем надеяться, что ему не понадобится дойная корова.

- Так вот кто я, по-твоему? - рассмеялась она.

- Ты моя будущая жена. - Чистое высокомерие подпитывало его слова.

- Крепко спишь и уже видишь сны?

Он не был удивлен ее быстрым ответом. Тем более не был разочарован. Ему нравилось ее остроумие. Скарлетт всегда была достойным противником, но он прикусил мочку ее уха в назидание, и она ответила тихим стоном удовольствия.

- Поспи, - повторил он.

Скарлетт удобнее устроилась у его бедер и выдохнула, расслабляясь в дремоте.

А Хавьеро лежал без сна, страдая от неудовлетворенного возбуждения.

Глава 7

В следующие дни Скарлетт изо всех сил старалась справиться с рутиной. Локка мучили колики, отчего она чувствовала себя неумелой матерью.

Палома делала замечания при каждом удобном случае.

Скарлетт молча сносила это, слишком измотанная, чтобы сопротивляться, к тому же у нее хватало проблем по работе. Когда она все-таки ложилась вздремнуть, ее мысли лихорадочно метались, пытаясь охватить все дела, с которыми ей предстояло справиться, и никак не могла заснуть.

Ее врач, обеспокоенный, как бы у нее не случилось послеродовой депрессии, рекомендовал Скарлетт больше полагаться на няню, но она не могла заставить себя доверить заботу о сыне кому-то другому, даже Хавьеро. Локк слишком страдал и, как ей казалось, крайне нуждался в матери. Она не спускала его с рук, хотя и чувствовала себя неспособной ничем помочь.

Она поговорила бы об этом с Киарой, но ее подруга была погружена в хлопоты на парижской выставке. Все, что Скарлетт могла сделать, - это послать подарок, выразив ей сожаление, что не смогла отпраздновать с ней, и с радостью читала о взрывном успехе Киары в последующие дни.

Скарлетт так гордилась ею, что в конце концов расплакалась из-за этого, сбив с толку Хавьеро.

-Ты все еще расстроена, что не смогла присутствовать?

- Я просто очень рада за нее. - Она рассмеялась над своей чрезмерной реакцией, но меланхолия частенько овладевала ею в последнее время.

Она не понимала, почему чувствует себя так, словно над ней нависла дождевая туча, если отношения с Хавьеро улучшились. Ей следовало бы быть счастливее, но она так боялась, что это временное перемирие между ними может в конце концов закончиться.

Она боялась сказать неправильное слово, фильтровала все, что говорила. Ее напряжение зашкаливало, и, когда через неделю пришла посылка с выставки Киары, у нее не было выбора, кроме как поговорить с Хавьеро о своей подруге.

Она прижала ладони к разгоряченным щекам, когда Хавьеро позвал ее в свой кабинет, и она узнала очертания посылки.

- Я совсем забыла об этом.

- Ты о чем? - спросил Хавьеро.

- Картина. Это мне.

- От Киары? - Свет погас в его глазах, хотя он не сказал больше ничего.

- Да. - Она смущенно пожала плечами и открыла бы посылку позже, но Хавьеро воспользовался своим перочинным ножом, чтобы разрезать ленты.

Она осторожно сняла оставшуюся часть упаковки с картины маслом в раме.