– Д-да, господин офицер.

Джулиан повернулся к Флорри.

– Вы заказали автомобиль из штаба?

– Так точно, господин штурмбанфюрер. Он уже выехал. Но с вами хотел переговорить господин обер-лейтенант фон Манхайм.

– Этот дурак! – выругался Джулиан. – Полагаю, господин обер-лейтенант, что без одежды вы так тут и останетесь.

Тот только рыдал в свое полотенце.

– Фу, – презрительно фыркнул Джулиан и вышел из помещения.

Флорри последовал за ним. Они почти бегом пересекли вестибюль бань, задержавшись лишь для того, чтобы забрать одежду и обувь немца, и оказались на холодной, залитой лунным светом улице.

30

Английские диверсанты

Автомобиль оказался там, где и обещал Портела, в гараже на улочке поблизости от пласа де Торос. К счастью, это был «мерседес-бенц», черный, без единого пятнышка, с полным баком бензина.

– Браво, – промурлыкал Джулиан, увидев в темноте гаража это сверкающее чудо. – Великолепно. Кстати, старина, ты умеешь водить автомобиль?

– Господи, а разве ты не умеешь?

– Умею. Но кое-как. Это слишком опасно. Уверен, что, если я сяду за руль, мы оба разобьемся. Ты должен уметь это делать. Ты же служил полицейским. Не сомневаюсь, что вас учат таким делам.

– Один раз я действительно водил автомобиль. Но это было много лет назад. Это ты у нас богатей, мог бы и обзавестись автомобилем.

– А я обзавелся. У меня он есть. Только я ни разу не садился за руль. Для этого у меня есть специальный человек. Хотел бы я, чтоб он здесь оказался.

– Я тоже, – проворчал Флорри и скользнул на место водителя.

Он повозился с дросселем, повернул ключ зажигания, и мотор ожил.

Джулиан распахнул двери гаража, и Флорри плавно выкатил автомобиль на мокрую мостовую. Начинало светать. Флорри глянул на часы: было почти пять, начинался второй день без сна, а до моста еще больше ста километров. Где там возится Джулиан?

Флорри оглянулся. Какого черта он там делает? Секунды бежали так быстро, будто не были для них отчаянно ценными.

– Achtung!

Офицер, появившийся в дверях гаража, был невообразимо тонок, ослепительно корректен в новеньком, цвета хаки мундире танкового легиона «Кондор». На голове красовался черный берет, сверкали начищенные ботинки и черный ремень. Эмблема танковых войск – череп и скрещенные кости – сияла над свастикой в центре берета. В руках кнут для верховой езды. Холодные голубые глаза, глаза убийцы.

«Довольно странно, – подумал Флорри, – что такой мужественный вид имеет поэт-извращенец, взявший за обыкновение заводить себе любовников среди морячков испанского флота».

– Ох, как бы я хотел, чтоб меня сейчас увидел Морти Гринбург, он бы глазам своим не поверил.

– А где ты взял кнут?

– Ну, там. На самом деле эта штука крепилась к никуда не годному стулу. Не думаю, что владельцу она так уж нужна.

С этими словами Джулиан уселся на заднем сиденье.

– Бип-бип, трогай, – скомандовал он, пристроив кнут наверху спинки.

И Флорри повел автомобиль по улицам утренней, еще не проснувшейся Памплоны, миновал мост, оказался на другой стороне реки и направился к ровной, как доска, Арагонской долине, лежавшей у подножия Пиренеев. Дорога шла круто вверх, но аккуратный маленький «мерседес», уверенно пыхтя, преодолевал подъем. Возвышавшиеся впереди отроги гор были сложены из серого камня, вершины их, несмотря на летнюю пору, покрывал снег.

– Итак, вот наш план. Я – господин лейтенант фон Паупел, недавно назначенный на фронт, офицер технических войск.