– В будущем, герр лейтенант, танки станут больше, – заявил полковник.

– Как и мосты, герр полковник, – с ехидством отпарировал Джулиан.

– Поезжайте. Займитесь этим мостом. Я планирую освободить Уэску к вечеру.

– Да, герр полковник.

– И не теряйте бдительности, фон Паупел. У нас есть сведения о готовящемся покушении. Какие-то английские диверсанты. Красные тоже обзавелись своей пятой колонной.

– Яволь, герр полковник. Зиг ха…

– Без этих глупостей, фон Паупел. Здесь воюют, а не баварские политические сласти жуют. Вы свободны. Проезжайте.

Он резко махнул рукой. Флорри выжал газ, и автомобиль, взвизгнув шинами, рванулся с места, пролетел через площадь, обогнул, едва не задев, очередь из мавританцев, грузившихся в стальной броневик. Промчался мимо другой очереди и со свистом поехал дальше. «Мерседес» несся на юг. Местность была нищая и суровая, слева возвышалась огромная гора, напоминавшая своими очертаниями рожок с мороженым и ослепительно сиявшая на солнце.

– Торопись, – бросил Джулиан, взглянув на часы. – Уже двенадцатый час.

– Нас предали.

– Что за ерунда, Роберт. Смотри лучше за дорогой.

– Им стало известно о наших планах. «Английские диверсанты». Если бы мы появились тут с бумагами Гарри Экли, нас бы уже не было. Это твой русский друг. Ты же рассказал ему?

– Он на это неспособен.

– Ты бы сам удивился, узнав, на что он способен.

– Роберт, не на это. И я не собираюсь обсуждать эту тему. Кто-то из партийных бонз слишком громко болтал в каком-нибудь кафе в Барселоне, вот и все.

– Нет, это твой русский.

– Он не пойдет на это! – Джулиан уже кричал. Флорри даже опешил от такого напора. – Он выше этого, ты понимаешь? Он – настоящий художник, не такой позер, как я. И я больше не хочу слушать эти разговоры.

Некоторое время они ехали молча. До Флорри доносилось взволнованное дыхание сидевшего позади Джулиана.

– Не такой это человек, разве ты не понимаешь? – снова заговорил Джулиан. – На все это он смотрит как на грязь и пошлость. Всякая там политика, соглашательство, подхалимаж, вся эта дрянь. Бродский не стал бы…

– Когда я познакомился с твоим Бродским, он разыгрывал корабельного стюарда, полоумного немца с железкой в голове. Господи, Джулиан, да ты сам не знаешь, на что способен этот человек.

– Прекрати. Я больше не стану тебя слушать. Еще одно слово – и можешь поворачивать назад!

Флорри замолчал.

К этому времени местность стала совершенно другой. Прежние голые, бесплодные камни уступили место сосновым лесам, которые покрывали овраги, склоны и гребни холмов, подобно ковру.

– Который час? – заговорил наконец Джулиан.

– Половина двенадцатого.

– Черт побери, мы не успеваем.

Но тут они внезапно оказались на откосе и в половине мили впереди, вниз по гудронированному шоссе, окаймленному с каждой стороны ровным рядом зеленых высоких сосен и зубчатыми пиками горных вершин, увидели его. Мост.

31

Расправа

Утром шестнадцатого июня, ровно в шесть ноль-ноль, две бронемашины с установленными на борту водоохлаждаемыми пулеметами системы «максим» прогрохотали по Рамбле и остановились у отеля «Фалькон». Дистанция между срезом дула и нарядным фасадом отеля не превышала и тридцати метров. Две другие бронемашины подъехали к отелю с задней стороны. На соседних улицах из грузовиков выпрыгивали штурмовики, а немецкие и русские военнослужащие сержантского состава строили их в наступательные команды.