«Красавица моя, неужели ты последнее, что мне суждено увидеть в жизни?» – подумал Флорри.

Он стал постепенно, сантиметр за сантиметром, спускаться по примыкающей стальной конструкции, отыскивая пальцами выступы и упираясь ногами. Он запрещал себе смотреть вниз и старался не думать, что это настоящие пули то и дело выбивают фонтанчики пыли из старых камней или с воем ударяются о металл совсем рядом с ним. Наконец он добрался и, наподобие обезьяны, резвящейся в своей клетке в зоопарке, взгромоздился на какой-то уступ, окруженный лишь перекладинами и пространством. Судорожно обхватил ногами балку опоры, надеясь, что пот – он совершенно взмок от страха – не зальет ему глаза. Флорри был в дебрях немецких стальных ветвей, и слово «krupp» то и дело возникало перед его глазами. Пуля ударилась о металл. Сверху доносилась упорная стрельба, вниз он старался не смотреть.

– Динамит! – крикнул он.

– ¿En, inglés?

– Передайте динамит, черт бы вас подрал! – выкрикнул он и от злости забыл о данном себе обещании не смотреть вниз.

Там, далеко внизу, бежал пенистый зеленый поток, сверху похожий на ленту оловянной фольги, которую ребенок, играя, разостлал по камешкам. Голова закружилась, в глазах потемнело, и он изо всех сил вцепился в стальную балку. Совсем рядом срикошетила пуля и ударилась об опору с металлическим клацаньем.

– Aquí están los cachivaches.

Что-то неряшливое раскачивалось у него перед глазами: сверху на веревке спускали крестьянскую корзинку. Осторожно вытянув одну руку, он потянулся к ней, зацепил, приблизил к себе и неловко прижал локтем к боку. Внутри находились две связки по шесть динамитных шашек в каждой. Он вынул одну из них и загнал ее в ближайший паз опорной конструкции, который смог обнаружить. Затем сверху прижал другую пачку и плотно обмотал все это лигатурой с несколькими длинными полосками электрического провода, кем-то предусмотрительно положенного в корзину. Сооруженное им устройство выглядело донельзя неаккуратным, перекрученная лента выпирала в разные стороны над неровными концами свечей.

– Скорее! – прокричал ему кто-то из-под моста.

Он глянул в ту сторону, где в такой же позе сидел толстый Портела, работая так же отчаянно, как и он сам.

«Какого дьявола, он думает, я тут делаю?» – возмутился Флорри, и его затопила горечь от человеческой неблагодарности.

Флорри уже начал крепить вторую пачку шашек, когда вдруг пули засвистели вокруг него с мрачной интенсивностью. Одна из них ударилась о металл в нескольких дюймах от лица. Он почувствовал град осколков рядом с собой, заморгал и чуть не свалился. Очевидно, группа мавров спустилась вниз ко дну ущелья и по руслу ручья подобралась к нему. Другая пуля пролетела рядом с головой.

Он изогнулся и увидел в двухстах метрах от себя три тощие, одетые в серые мундиры фигуры. Они довольно спокойно прицеливались, и издали казалось, что они охотятся на голубей.

– Слева! – закричал он. – Эти скоты слева от меня!

Взвизгнула еще одна пуля.

– Да слева же, черт вас побери! – завопил он снова. Коленки его дрожали, руки ходили ходуном.

«Черт подери, черт-черт-черт-черт!»

Но тут с моста над ним застрекотал пулемет, гильзы дождем полились над перилами, а три мавра внизу рухнули в нити пулевого потока, выбившего тучи пыли и осколков камней у их ног.

– Торопись, старина, – послышался крик Джулиана. – Фрицы уже приготовились к штурму.

Оставалось лишь установить детонатор. Он выдернул его из кармана, неловко сунул в выступающий конец одной из свечей, почувствовав, как мягко вошел детонатор в восковую структуру шашки.