– Расскажи про принца, Ори. Или ты боишься, что нас могут подслушать?

Он улыбнулся:

– Нас непременно подслушают, но я не скажу ничего, чего бы господа волшебники не знали.

– То есть любить его можно, – усмехнулся я.

Ори тихо рассмеялся. А потом неожиданно сказал:

– Его Высочество совершенно не такой, как Повелительница. Он… тяжелый, подозрительный человек, и ему сложно понравиться. Он захочет взглянуть на вас, господин. Когда это случится, не лгите ему.

Я думал об этом, а также о том, что королевские особы обсуждают меня – какого-то спутника! – и даже строят на меня планы. Все это было странно. Слишком похоже на сказку: ты был никем – и в одну ночь вознесся до того, кем интересуется принц. Но в свете последних событий становилось ясно: эта сказка злая и за все в ней придется платить.

Мы наконец дошли до Небесной гавани – и тогда все мои мысли испарились. Еще бы: «небесная» было не метафорой, и Междумирье полнилось такими чудесами. Думаешь, что идешь по обычной улице, а у тебя под ногами поскрипывает жемчуг. Просто кому-то захотелось украсить улицу громадными разноцветными жемчужинами.

И, видимо, кому-то захотелось создать воду – громадное озеро прямо в воздухе. Вода была прозрачной, дном ей служило синее небо и плывущие по нему облака. Улица заканчивалась ослепительно белой набережной, словно сделанной из сахара. Как и библиотека, она висела в воздухе. Дальше расстилалось только бескрайнее небо, которое бороздили корабли, а на мраморные перила набережной время от времени накатывала волна.

Корабли были странные. Некоторые – как у нас, парусные, другие – словно длинные деревянные драконы с веслами. Или как другие живые существа. Или вообще ни на что не похожие. Они останавливались далеко от гавани – в доках, и там тоже было совсем не так людно, как в порту нашей столицы. У нас и река-то была так себе, потому и доков мало. Но в порту кипела жизнь, суетились матросы, кричали грузчики. А здесь работало волшебство. Груз плыл по воздуху, пока пара волшебников негромко обсуждала что-то друг с другом. Пассажиры сходили на берег и тут же исчезали в портале… Ничто не тревожило сонную тишину.

– Здесь всегда так пусто? – не выдержал я.

Ори покачал головой:

– Что вы, господин. Вечером здесь не протолкнуться. Но… я подумал, вы не любите, когда шумно…

«А еще в это время здесь опасно, – угадал я невысказанное. – Потому что маги, похоже, не жалеют сородичей».

– Здесь очень красиво, – сказал я, оглядывая безлюдную снежно-белую набережную и скользящие по воздуху корабли. – Ори, я вдруг понял, что устал. Идем обратно.

Занятия начались на следующий день: расписание уже лежало в общем холле. Одно для меня, другое – для Нила Кавендиша – полагаю, моего соседа. Я подумал, что было бы неплохо зайти к нему. Предложить помощь в обустройстве, например. Попытаться объяснить, что я нормальный, а не убийца и не чудовище. Что мы можем стать друзьями.

Но в итоге я просто прошел к себе и попытался забыть, что завтра у меня первый учебный день в этом дурдоме.

Странно, однако некое приятное возбуждение я все-таки испытывал. Возможно, помогло снотворное – Шериада особенно прописала в своих заметках, когда его пить, как и то, что оно для меня безобидно. «Не терзайся, ты должен спать». Если она поила меня этим же в ночь перед экзаменом, то теперь оно подействовало несравненно лучше.

Я вовремя встал: привык к ранним подъемам, тренируясь с Рэйвеном. Сегодняшнюю тренировку мы отменили, потому что мастер решил, что мне лучше выспаться перед первым учебным днем. Смотрел он на меня при этом так, словно прощался. Я не понимал почему.