Первое занятие проходило в комнате, которая ничем учебный класс не напоминала. Я бы назвал ее гостиной, ведь в ней даже парт не было! Да что там, столов тоже. Уютная, роскошная гостиная в поместье, допустим, богатого графа: стены, спрятанные за резными деревянными панелями, на полу пушистый ковер. Что-то жужжало под потолком, но меня привлекли сначала длинные ряды стеллажей, на которых тускло поблескивали золотым и серебряным тиснением книги, а также флаконы и колбы. Однако все это была декорация: здесь царили кресла – удобные, хоть и несколько массивные. Их было шесть, и четыре уже оказались заняты, когда я вошел.

Рыжий юноша, так лихо метавший вчера кинжалы на тренировке, сидел у самой двери. Его одежда не кричала о богатстве, но тонко намекала, что этот студент из состоятельной семьи: черная, усыпанная агатами сорочка (вышивка складывалась в колдовские знаки защиты), брюки украшены серебристой чешуей (как позже выяснилось, драконьей). Он был богат, но небрежен: на левом манжете красовалось чернильное пятно, одна брючина задралась выше другой, а огненные волосы лежали беспорядочно. Он постоянно лохматил их руками, когда читал.

Рядом сидела девушка, живо напомнившая мне Шериаду. О нет, никакого внешнего сходства: эта была блондинкой, и красавицей я бы ее не назвал. Слишком острые черты лица… И такой же взгляд. Зато она улыбалась так уверенно, словно вся эта комната принадлежала ей, – прямо как принцесса. И она помахала мне, как старому знакомому – хотя я видел ее впервые. На всякий случай я кивнул:

В углу расположилась еще одна девушка: полненькая и… простая. Такие толстушечки всегда кажутся безобидными, хотя у нас на Острове говорят, что в тихом омуте водятся черти.

А вот дальше всех – и в гордом одиночестве – сидел мой соперник по экзамену. Юноша-ворон с хищным лицом, которому Шериада не советовала смотреть в глаза. Я поздно вспомнил об этом – и вздрогнул, наткнувшись на его взгляд. Виски вдруг сдавило, я невольно подался назад, к двери.

Рыжий щелкнул пальцами и впервые посмотрел на меня. На мгновение я снова почувствовал себя спутником – так приценивались будущие хозяйки, когда не могли выбрать одного из нас по каталогу и им привозили сразу двоих или троих на выбор.

Оценив меня, рыжий скупо улыбнулся и кивнул на свободное кресло слева:

– Садись. Дурной тон – начинать знакомство с насилия. – Он посмотрел на Ворона и повысил голос: – Или кому-то плевать на манеры?

Хмыкнув, Ворон отвернулся, и мне тут же стало легче. Рыжий уже забыл про меня и снова уткнулся в свою книгу. Но я все-таки сказал, проходя мимо:

– Спасибо.

Я думал, это было вежливо, но рыжий уставился на меня с недоумением. Потом его глаза расширились.

– Ты, верно, издалека. Из Средних миров?

Я на всякий случай кивнул. Он говорил на чистом нуклийском, а мой акцент… Я все еще его стыдился.

– Не повезло, – бросил юноша и снова про меня забыл.

Я сел, предпринимая нечеловеческие усилия, чтобы казаться спокойным. Наконец я понял, что за жужжание раздается сверху.

Под потолком – достаточно высоком, чтобы им было комфортно, – летали альвы. Двое юношей со стрекозиными крыльями – я видел таких на иллюстрациях книг Шериады. С непривычки альвы показались мне одинаковыми, но, присмотревшись, я понял, что один меньше, тоньше и бледнее второго, который казался по сравнению с первым просто великаном. Естественно, оба они были легче и стройнее, чем люди. Как еще они могли бы подняться в воздух на своих крыльях?

Я не стал долго их рассматривать: мне показалось, это будет неприлично.

Долго ждать нам не пришлось, и наставник появился ровно в восемь, секунда в секунду.