– Вот именно! – выдохнул Ворон. – Бить его надо, пока в силу не вошел! – Он поднял руку с фаерболом.

Адель обернулась к нему и оскалилась, как дикая кошка:

– Ты идиот, Криденс! Я лучше убью тебя!

– Согласен, – спокойно добавил Рыжий. – Команда победит скорее, чем один человек. Или ты, Криденс, метишь в Повелители и решил собирать силу со всего Арлисса?

Тот побледнел, но упрямо вскинул подбородок:

– Допустим. Почему бы и нет?

Рыжий повернулся к Адель:

– Предлагаю план. Убиваем этого придурка, потом приносим клятву силы защищать друг друга и решаем, кто станет капитаном.

– Клятву силы? – Адель запнулась, и в комнате тут же посветлело. Я заметил, как переглянулись альвы. А полненькая… Здесь же была еще одна девушка. Куда она исчезла?

– Что ж, это действительно хорошая мысль, – сказала наконец Адель. – Так мы точно не подеремся насмерть до экзамена…

– Да вы свихнулись! – воскликнул Криденс.

И тени потянулись к нему, словно собаки к хозяину.

Тогда все завертелось. И я не имею в виду метафору: все завертелось буквально. Вращалась ли комната только перед моими глазами, я не понял, но делала она это с сумасшедшей скоростью. Что-то опалило мне лицо, ледяной ветер бросил за шиворот пригоршню снега, и меня выдернули из кресла раньше, чем оно с треском разлетелось в щепки.

Тот альв, которого Криденс называл слабаком, упал рядом, по-прежнему держа меня за руку. Я видел в его глазах ужас. Потом меня схватили за другую руку и поволокли к стене. Помню, что пытался вырваться. И тогда уже другой альв, с клинками (который меня и волок), прошипел на ухо:

– Лежать! Прижмись к стене и лежи!

Альв-целитель уже скорчился в углу. А вот кто действительно слился со стеной, так это полненькая девушка. Она высунулась из стены лишь наполовину и спокойно наблюдала. Зрелище было жутким настолько, что в другой ситуации меня бы, наверное, вывернуло. Но сейчас обломки мебели, книги и осколки стекла кружились в страшном вихре, лишь чудом не задевая нас у стены. На потолке туда-сюда раскачивалась люстра. Помню, как тонко вскрикнул целитель, когда она полетела на пол – прямо на нас. Еще помню резкую боль от раскалившейся – наверное, добела – серебряной подвески.

Второй альв, с клинками, что-то вскрикнул, пытаясь пробежать по стене мимо меня к собрату. Потом сообразил, что люстра отчего-то не торопится падать: она зависла в метре над вторым альвом и не двигалась.

– Хоть кто-то додумался взять с собой нормальный щит, – сказала полненькая. Голос у нее был до ужаса высокий – настолько, что я легко различал слова даже в жутком гуле вокруг. – Ты знаешь, как его растянуть?

– Что? – выдохнул я.

Каким-то чудом она услышала.

– Растянуть. Свой. Щит. – Она высвободила из стены левую руку и указала на выбившуюся из ворота подвеску. – Сможешь?

– Но… Это… Как?

– Понятно, – бросила полненькая.

А альв с клинками взял меня за шиворот и толкнул к целителю.

– Тогда обними его и сиди тихо.

– Обня?.. Что?

– Делай, как сказано, демонолог! – рявкнул он так, что я чуть не оглох.

Но не успел я пошевелиться, как все вдруг прекратилось. Внезапно стало тихо и очень спокойно… Стеклянные осколки красиво отражали солнечный свет, зависнув в воздухе, их живописно обрамляли обломки мебели и листы бумаги.

Кричавший на меня альв осторожно поднялся, осмотрелся и сделал знак целителю.