Рыжий сощурился:

– Отлично выглядишь. Меняешь форму, как демон?

Толстушка рассмеялась:

– Нет-с-с. Я не демон.

– Она – иллюзионистка. Не меняет облик, а играет с нашим воображением. – Адель отступила к Криденсу, подальше от хвоста девушки-змеи. – Наила, хватит. Это просто омерзительно.

Образ толстушки поплыл, и через несколько мгновений мы увидели худую бледную девочку-подростка.

– Но весело же, – капризно заявила она. – Дель, ты вечно все портишь!

– Она не в себе, – пояснила Адель со вздохом. – Впрочем, как всегда.

– Как и все иллюзионисты, я слышал, – пожал плечами Рыжий. – Ладно. Целитель что думает?

Тот покачал головой, прячась за брата.

– Ясно все с тобой, – вздохнул Рыжий. – А ты, демонолог? Он хотел тебя убить. Ты-то, конечно, за?

– П-против, – выдавил я.

Мгновение в комнате царила тишина, потом Рыжий тоже рассмеялся.

– Но уж ты-то точно не как демоны… Что, Адель симпатичнее меня, да?

Я растерянно посмотрел на него.

– Итого нас поровну, – продолжил Рыжий. – Предлагаю нам всем поклясться в верности друг другу сейчас. А потом будить нашего пока живого теоретика и объяснять ему. Если он клясться откажется, мы его поровну на всех поделим.

– Согласна, – кивнула Адель.

Согласились в итоге все.

Минут десять ушло на то, чтобы определиться с формулировкой клятвы.

– Ее нельзя будет нарушить, или мы все останемся без магии, – рассуждал Рыжий, поглядывая при этом на меня. Наверное, сомневался, что я знаю про эту клятву. – Следовательно, нужно, чтобы клятва действовала до конца обучения. Но только в Арлиссе, потому что тащиться, например, за демонологом в Средние миры я не хочу. Однако местом клятву ограничивать глупо: враги могут появиться и в Арлиссе. А мы же клянемся, чтобы не укокошить друг друга, а? К тому же защищать от наказаний наставников? Тоже неправильно…

В общем, странно, что формулировку выбирали всего десять минут, а не три часа.

– Ну что, все готовы защищать друг друга во время экзамена? – спросил под конец Рыжий.

Спустя минуту раздумий – ужасно, но они над клятвой думали больше, чем над убийством Криденса, – согласились также все. Альв с клинками, правда, уточнил, нет ли среди нас скрытых самоубийц.

– А как ты думаешь, раз уж мы все здесь собрались, – съязвил Рыжий.

Больше ни у кого вопросов не нашлось.

Для клятвы мы все назвали свое имя – и повторили чужие, после чего золотые нити протянулись от каждого из нас, словно гигантская паутина. С непривычки я схватился за сердце – дыхание участилось, перед глазами потемнело. Я попятился, оперся на стену и вздрогнул, почувствовав легкое прохладное прикосновение ко лбу. Почти как у Шериады – и также от него стало легче.

Альв-целитель улыбнулся мне, убирая руку.

– Ты привыкнешь, – тихо сказал он тем же тонким потусторонним голосом, как и у его брата. Который настороженно следил за нами.

Криденса, все еще без сознания, тем временем усадили в единственное уцелевшее кресло, скрепили его руки и ноги алыми призрачными цепями, и Адель с явным удовольствием отвесила Ворону хлесткую пощечину.

Признаюсь, мне тоже доставило некоторое удовольствие смотреть, как растерянность в мутных глазах Криденса сменяется гневом и тут же – страхом. Этот человек ни во что меня не ставил лишь потому, что я не умел так же хорошо размахивать мечом, как он. Более того – он желал моей смерти.