Короче, типичный нуклийский аристократ.

– Мы тут подумали и решили, – сообщил ему Рыжий. – Что ты в меньшинстве. Мы поклялись силой, что будем защищать друг друга. Поэтому у тебя есть выбор.

Пока он все это говорил, Криденс изо всех сил пытался освободиться. Никто не обращал на это внимания, а у меня снова зашумело в ушах и закружилась голова – от всплеска магии.

– Или ты станешь одним из нас и поклянешься защищать каждого из команды – тогда мы сделаем то же самое в отношении тебя. Или – мы тебя убьем. – Рыжий лучезарно улыбнулся. – Лично я за убийство: ты мне не нравишься. Решай, у тебя пара минут, прежде чем наш куратор вернется.

Я понял, что могу прямо сейчас стать свидетелем убийства. Перед глазами поплыло, к горлу подкатила тошнота.

– Лучше сядь, – тихо сказал мне целитель. – Станет легче.

Я закрыл на мгновение глаза и действительно опустился на пол. В ушах шумело, тонкий голос целителя что-то говорил, но я не понимал что. Может, читал заклинание?

Криденс храбрился. Сначала он, конечно, как любой мальчишка-аристократ на его месте, сказал:

– Не советую. Мой отец с удовольствием расправится с каждым из вас.

Альв с клинками рассмеялся. Даже его брат улыбнулся:

Рыжий закатил глаза:

– Ну да, давай еще родителями померяемся!

– Тем более что ты лжешь, – добавила Адель. – Твой отец и пальцем ради тебя не шевельнет. Весь Нуклий это знает.

Криденс на это никак не отреагировал. Он закрыл на мгновение глаза, потом медленно произнес:

– Я поклянусь. Отпустите меня.

– Да сейчас! – хохотнул Рыжий. – Вперед, клянись так.

– Клятва силой не может быть принесена по принуждению, – высокомерно отозвался Криденс. – Ты бы знал это, если бы родился в Нуклии.

Рыжий хмыкнул и врезал ему кулаком в живот, причем Криденс даже согнуться и отдышаться не мог. Впрочем, он лишь покраснел – не застонал и не вскрикнул.

– Может, все-таки убьем его? – спросил Рыжий, ни к кому не обращаясь. – Он меня бесит!

Никто не откликнулся. А мгновение спустя Криденс выдохнул:

– Какова формулировка?

Далее, как сказала бы Тина, происходил форменный цирк. Криденс никак не мог запомнить слова клятвы. Он постоянно ошибался, не выговаривал слова, говорил с акцентом хуже чем мой. Было видно, что он отчаянно тянет время.

Рыжий терпеливо заставлял его повторять. Девочка-иллюзионистка хихикала. Альвы о чем-то спорили… То есть целитель слушал, а его брат возмущенно шептал ему на ухо. Их крылья время от времени подрагивали.

Адель наводила порядок, и от взмахов ее рук щепки складывались обратно в мебель. Скоро в воздухе парила не только люстра, но и сломанные стеллажи, а также пара тумбочек и кресла. Потом круговерть успокоилась, и даже люстра, дернувшись пару раз, поднялась обратно под потолок.

Удивительно, но комната теперь выглядела как прежде. Книги собрались по листам и устроились обратно на стеллажи. Даже стеклянные безделушки склеились обратно. Ничто больше не напоминало о магическом поединке, кроме разве что помятого вида Криденса, который в очередной раз ошибся со словами клятвы. И воздух вокруг него засиял алым. Рыжий вскрикнул, схватившись за окровавленную щеку. Альв-целитель метнулся к нему, но был пойман за руку братом.

Потом на Криденса упала зеленая сфера, и он распластался в кресле, бледный, как мертвец.

– Или ты клянешься, – хрипло произнесла Адель, глядя на подрагивающую люстру. – Или я убью тебя, Криденс.