Рано или поздно наступает момент, когда «вечные вопросы» из отвлеченных, скользящих мимо души, становятся вдруг остро личными. От этого начинает зависеть возможность жизни.

…Это будет в трехтысячном году. Это происходит сегодня.

Человечество входит в твой дом вместе с газетой и импортными товарами; через радиоприемник и телевизор, через музыку, фильмы, книги, через язык, в котором все больше иноязычных слов; через мысли и чувства, которых раньше у тебя не было, через смятение…

Потомок твой будет иметь другой цвет кожи, другую форму глаз, непредставимое мышление, и говорить будет на другом языке.

Ему трудно будет читать эти строчки — не иначе как с помощью словаря.

А тебе трудно сейчас. Ты уже принял Человечество, но оно тебя еще не приняло. Ты говоришь на своем языке, а оно на своих…

У меня нет слов, чтобы доказать тебе, что твое одиночество — заблуждение. Но представь: ты — родитель, а Человечество — твое незаконченное творение, растущий ребенок. Чадо это уже выскакивает иногда из колыбельки, ушибается, пачкается, болеет, бьет себя до потери сознания, непрерывно орет. Знает только три слова: «дай», «пусти», «покажи».

— Дитя мое, — скажешь ты, — я тебе все объясню и доверю, все дам — подожди, чуточку терпения. У тебя уже развиты мышцы, и даже слишком, но ум еще не созрел, глаза — и те не открылись. Не так-то просто расти… Ты поймаешь себя, когда ясно меня увидишь. А чтобы скорее и не так больно — верь мне и не мешай себе…

Скажешь ты это, конечно, без надежды на понимание.

Человек стремится, сознавая то или нет, стать звуком вечности. И сейчас, как в дни предпамятные, обрести смысл означает — ВЫЖИТЬ.

Если человек не задается вопросом о смысле жизни, это не значит, что его жизнь лишена смысла. Вот ребенок, ему нет еще года — бессмысленна ли его жизнь? Вопрос глупый, правда? Для его родителей он и есть живой смысл — чудо, каторга, наваждение — вот он, тут, в мокрых пеленках. И что из того, что сам он своего смысла не сознает?

Здесь мы ясно видим, что смысл жизни постигается извне жизни. Смысл — ДЛЯ.

Видим ясно и то, что смысл можно сотворить, можно родить из неизвестности.

Почему же не допустить, что это справедливо и для нас, взрослых, пожизненных детей мира? Почему не предположить, что мы и сейчас, неведомо для себя, драгоценны, осмысленны ДЛЯ КОГО-ТО…

Мои родители ушли, оставив меня без ответа на множество вопросов — о себе, обо мне, обо всем… Теперь я, их дитя, вижу ИХ смысл, который ими не постигался. То, о чем они не могли догадываться, чего не желали… Вижу древо неохватимое: одна из веточек — я.

Я теперь жизнь их смысла. Но ДАЛЬШЕ я ничего не вижу. (.)

…Ты произошел из двух маленьких клеточек, слившихся в одну. С гигантской скоростью пробежал путь в миллиард или более лет — от самого зарождения жизни, через стадию некоего беспозвоночного, некоего рыбоподобного, земноводного, пресмыкающегося… И вдруг — Человек.

Развитие психики изначально так же запрограммировано, как развитие зубов. От рождения дано любопытство, способность воспринимать. От рождения — и потребность внутреннего единства. Твое обучение — забота среды и общества; но дальше — сам, только сам. Научишься ли понимать и мыслить — еще вопрос.

Развитие не закончено: оно не может быть законченным никогда, оно может несчастным образом задержаться — но конца нет! Даже когда постареешь, развитие продолжается…

…Ты явился на свет. О великой бесконечности, окружающей тебя, не подозреваешь, только содержишь ее в себе. Ты растешь. Мир твой расширяется. Вступаешь в общение с существами, тебе подобными, но свое подобие им начнешь понимать нескоро… Тебе открываются новые жизненные пространства.