Извините, доктор, термина удачнее не нашел. ЛАЖА — не ложь вроде бы, а вот именно: ЛАЖА. Обманутые надежды. Всего лишь обманутые. А может быть, и неоправданные…

Я хотел бы как можно убедительнее ошибиться. Может быть, так и нужно, чтобы из обещаний выполнялась лишь ничтожная доля, как из вечного множества претендующих на гениальность — гениальны лишь единицы. Может быть, такова и природа обещания: уносить нас в мир сладостных грез, а выполняться только в порядке чуда.

Но вдруг все-таки обещание предназначено для действительности? Вдруг, вдруг при некоторых условиях процент ЛАЖИ мог быть не так высок?..

Вы уже видите, по глазам видите, что перед вами субъект больной.

Сочувствуете: «очередная из жертв ЛАЖИ. Бедняга».

О, если бы так, доктор, верней, если бы только так. Я ходил бы с высоко поднятой головой, я бы пел.

Личный мой кошмар в том, что в своем окружении активнейший источник ЛАЖИ — я сам. Да, доктор, перед вами живая ЛАЖА.

Вы смотрите на меня с недоверием, вы не чувствуете, при всей вашей искушенности. Правда, раскусить меня нелегко. Тестировался у знакомых психологов на коэффициент лживости — ни в одном глазу. Заподозрили, что я шиз. Я и сам, признаться, гляжу в зеркало и не могу ничего понять. Не хлыщ, не подонок, не бюрократ. Прямой, теплый, веселый взгляд, честная морда.

Похож на слона, правда? А иногда на большого пса, жена зовет меня Бим, остальные тоже, хотя вообще-то Борис Михалыч, сто три килограмма живого веса. Знали б вы, как я популярен в своей шарашке, как меня любят друзья и женщины. А за что, знаете?

За обещания, которые я даю и не выполняю.

Нет, чувствую, вы не понимаете, подозреваете бред. Этого не передать, вы просто представить себе не можете, какой я вдохновенный мастер, какой гений обещания. Чемпион, рекордсмен!

Мне сейчас 37. С тех пор как помню себя, всегда шел навстречу требованиям жизни. Всегда обещал быть хорошим мальчиком и не быть плохим. Как от каждого ребенка, от меня эти обещания требовали, я их давал — и, естественно, не выполнял. Требовались новые обещания — и снова давались, и снова не выполнялись. Продолжал давать обещания со все большим пониманием, как они нужны и как их давать. А вскоре открыл, что некоторые обещания вполне заменяют выполнение.

И даже требуют — невыполнения.

Вы когда-нибудь объяснялись в любви? А как насчет законного брака?.. Соцобязательства подписывали?.. Ребенку сказки рассказывали? А не умирать — обещали?..

Если вы подумали, что я маньяк честности, то это ошибка. Конечно, даю иногда обещания, сам в них не веря. «Ну давай, пока… Звякну обязательно. Как-нибудь загляну…» На этих мелких счетах концы худо-бедно сходятся с помощью обещаний, которые с нас берут, вовсе их выполнения не желая. «Заходите еще, обязательно! Будем ждать, милости просим!.Звоните, не пропадайте!..»

Разменная мелочь есть, но большинство обещаний я даю искренне, как первый раз в жизни. Непостижимо, как это у меня выходит. И чем счет крупнее, тем балансовый дефицит серьезнее. Я экономист, кстати сказать, изучаю некоторые проблемы планирования, готовлюсь к защите докторской, еще одно обещание…

Постараюсь конспективнее, сначала три факта, потом выводы. Факты малозначащие, но для моей болезни, как нынче говорят, триггерные.

Факт первый: Японский Бог. В учреждении, откуда я три года назад ушел, работал один дяденька, внушавший всем панический ужас. Он записывал обещания. Брал с людей обещания, понимаете ли, и записывал в записную книжечку. Ничего особенного, обычные дела, служебные и общественные. Ну, конечно, еще что-то и неформальное — дать книжку почитать, вернуть должок, позвонить… Он все это записывал, представляете? Прямо вот так, на глазах — вынимал книжечку и писал, ласково улыбаясь. Очень вежливый был, маленький, косоглазенький, смахивал на японца.