Уважаемый доктор, мне нужен совет, это вопрос жизни и смерти.

Я испытываю влечение к людям своего пола.

(…) Когда мне было 16 лет, я ждал очередь к окулисту в поликлинике, а рядом был кабинет сексопатолога. Я подумал: "Мне же туда нужно идти". Но не смог, как же мог я сказать врачу о своей болезни? Ведь это же стыдно, какими глазами посмотрит на меня врач? Что скажет? Да не посадят ли меня еще в тюрьму?

Обратиться все же решился. Врач сказал, что мне мало чем можно помочь и выписал бромкамфору. Я заплакал…

В первый раз я влюбился в детском саду в мальчика из своей группы. Тогда я еще не знал, что это влюбленность. В школе один раз я влюбился в девочку-одноклассницу в третьем классе, но потом снова влюблялся в мальчиков, сначала только платонически, но потом по-другому.

Не знаю, как закончить это письмо. Объясните мне, пожалуйста, в чем причина моего порока и как же переделать свою натуру? Стоит ли дальше жить?

Главное твое страдание сейчас от того, что ты мало знаешь, а что знаешь — далеко от истины.

Как во все времена среди правшей рождались, рождаются и будут рождаться левши, так всегда и повсюду рождается некий процент людей с влечением не к противоположному полу, а к своему. (А у некоторых оба влечения совмещаются.)

Вариант человеческой природы; и если мы не понимаем, зачем он природе нужен (очевидно, не для размножения), то это еще не значит, что мы должны определять его только как болезнь или порок. Не так уж мало людей твоего типа отличаются повышенными способностями, вносят огромный вклад в культуру, творят прекрасное и прекрасны сами. Не будем называть имена…

Любовь к кому бы то ни было, какая угодно — не порок вовсе: осуждать чувства не вправе никто. Порочны только действия, если затрагивают других, оскорбляют их чувства. Такие действия могут производить и люди с обычным типом влечения. Но чувства, какие угодно, — личное дело, и стыдиться здесь нечего.

Сосредоточь силы не на непосильной переделке своей натуры, а на одухотворении. Особенности твоих чувств твою душу не исчерпывают. Влечение — только часть человека, и от тебя зависит, стать ли его рабом, прислужником, роботом — или подняться выше.

Тэта, Омега и остальные

Уважаемый Недосягаемый!

Вам пишет обыкновенная закомплексованная уродина. Случай не такой уж тяжелый, ведь эта «уродина» прекрасно знает, что у нее отличная фигура, красивые, хотя и небольшие раскосые глазки, очаровательная ямочка на подбородке, длинная шейка. Я этому верю, когда мне говорит об этом мама, я даже вижу это, когда подхожу к зеркалу. Но куда же все это девается, когда я в школе, на дискотеке, когда наконец я вижу человека, который мне нравится? Я мгновенно превращаюсь в уродину. Я ощущаю себя длинной, тощей или, наоборот, коротконогой, жирной. То вдруг у меня маленький, до слез маленький бюст, то вдруг кажется, что все-все-все, кроме мамы, меня ненавидят. Вот недавно с пятой уже подругой разругалась. Я никогда не дружила с мальчиком, и у меня есть опасения, что я вообще останусь старой девой. А нравятся мне буквально все. И стоит кому-нибудь уделить мне хоть вот столечко внимания, я в него чуть ли не влюблена и уже представляю, как мы с ним гуляем по парку или как он пригласит меня танцевать.

Знаете, мне уже 16 лет, я в 9-м классе, отличница, за это меня презирают. А сейчас я Вам назову точную цифру, сколько раз меня приглашали танцевать; 21 раз, 12 человек. (В том числе и одноклассники, и вся шухоботь). Скажите, это нормально? И то, что я в таком возрасте еще не сбилась со счета? Один раз меня провожали дамой с дискотеки, но трудно назвать такую девушку, которую этот человек еще не провожал.

Я пробовала развивать общительность при помощи телефона, но мама закатила мне такое! Говорит, это подсудное дело. Может быть, я не совсем правильно это делала?

Кстати, о маме.