Только одно скажу тебе по секрету. Мир задуман для Красоты. Капля тоже.

Понимающий мир

Стало быть, всё позволять?

Ни за что: из скучающего раба мы сделаем изнывающего со скуки тирана.

Книгу с названием «Скука» я приобрел в букинистическом. "Это надо же — так назвать", — подумал, увидев. "Психологическое исследование" — подзаголовок.

Книга эта вышла в свет еще перед первой мировой войной. Автор взял на себя труд расклассифицировать все виды скуки, как-то: скука в городе и в деревне; скука вялых и темпераментных женщин, скука мужчин, молодых, старых, холостых, женатых; утренняя и послеобеденная скука чиновников; скука от сознания смертности и так далее.

Читая, сообразил, что до сих пор неведомо для себя страдал восемнадцатью разрушительными видами скуки, а с прочтением прибавился девятнадцатый. Исследованному явлению автор напророчил незаурядную будущность: о прогрессом человечества, утверждал он, будет прогрессировать также и скука.

Я, понятно, заинтересовался, занимается ли кто-либо ныне, когда прогресс набирает вторую космическую скорость, целенаправленным изучением скуки. В чем состоит прогресс скукологии?

По этому вопросу у нас с Д. С. и состоялся небольшой симпозиум у него дома.

— Я вас слушаю… Очень интересно… — вяло пробормотал Д. С, нашаривая что-то на продуктовой полке.

— Устраним прежде всего односторонность подхода, — начал я в мягко-парадоксальном стиле Бертрана Рассела. — "Все жанры хороши, кроме скучного" — никак не могу согласиться с этим демагогическим афоризмом. Кое-какие скучные жанры я, например, поддерживаю и категорически одобряю. Мало ли кому что покажется скучным по недостатку образования. Мне вот, скажем, представляются скучноватыми папуасские языки, а ведь на самом же деле интересно необычайно. Далее, хорошо известно, что наряду с другими состояниями внутренней неудовлетворенности, такими, как, например, хандра, — о чем вы, коллега, в свое время упомянули, — скука является мощным стимулятором жизнедеятельности. Эйнштейн мечтал о должности смотрителя маяка… Болдинская осень…

— А мой подход предельно прост. Вам скучно? Скука — диагност! — перебил Д. С, внезапно войдя в риф-мотранс — Безмыслие, мещанство, пьянь и всякая другая дрянь, безлюбие, бездарный секс и добродетельная ложь, тупая, как вот этот нож, — все, все эти мутные речки, поштучно, вливаются в тупиковое «скучно»! Скука — боль Духа!

Выйдя из транса, Д. С. обратил внимание на юридический аспект. Скука, отметил он, не преследуется законом. Есть вещи, которые запрещено отрицать, осуждать, хвалить, вспоминать, делать-не-делать, но нет таких, от которых запрещено скучать.

В то же время, продолжал он, скука есть самое изысканное наказание как для скукоиндуктора (источника скуки), так и для скукоперцепиента (объекта скуковоздействия). Разумеется, не всегда можно показывать, что тебе скучно, не всегда это вежливо, но всегда можно показать скукиш в кармане. Скука — приговор окончательный и обжалованию не подлежит. У детей, во всяком случае, дело обстоит именно так. Это очень хорошо, что сейчас нам скучно, — добавил он, окончательно успокаиваясь.

И в самом деле, разговор стал скучнеть. Пришлось признать, что скука есть не что иное, как гипнотическое состояние. Очаровывает, парализует, риск не проснуться… Я подчеркнул, что в основе лежат объективные условия.

— Вот-вот! — Д. С. вдруг очнулся. — Скука не имеет объективной основы. Скуки в природе нет! Скука — бред! Нет оснований быть скучным человеком!

— А откуда же происходят скучные люди?

— Оттуда же, откуда и скука.