Кстати, о маме. Только она говорит мне, что я красивая, умная, что у меня в жизни все правильно, что любовь придет, что бюст (пардон) со временем будет. И если я еще не повесилась с тоски, то это ее заслуга.

Чего я от Вас-то хочу?! Ведь это не Вы, а Д. С. Кстонов имеет заочных пациентов. Я не знаю, не знаю, но помогите же мне! Хотя чем Вы можете мне помочь? Словам? Неустанные мамины уговоры на меня почти не действуют. Только я сама смогу победить свою неуверенность в себе, свою закомплексованность, ведь смогу, ведь да? Ведь я не безнадежная?

Напишите мне (о боже, как я обнаглела, до меня ли Вам?!), как сделать так, чтобы нравиться молодым людям, быть притягательной. (Причем во мне почти нет так называемого секса.) Вы знаете, ведь Вы же психолог и мужчина, в конце концов. Откликнитесь на мою просьбу! Если для этого Вам будут нужны дополнительные сведения о моем характере и вообще, то я Вам кучу писем накатаю…

— Уже откликнулись? — спросил Д. С, отложив письмо к горке того же профиля.

— Скажите, что такое "шухоботь"?

— Кажется, то же самое, что и «шушера». А что такое «шушера», я не знаю.

— Как вы полагаете, правильно ли ведет себя мама?

— Добросовестно поддерживает дочкину самооценку…

—..В том числе и эту самооценку…

— Да. Это правильно?

— Другого варианта не видится.

— Я бы еще посоветовал завести собаку.

— Можно представить, сколько времени дитя проводит в обществе зеркала.

— Думаете, намного больше, чем те пять подружек, с которыми разругалась?

— Но может быть, тех мамы не посадили с такой самоотверженностью на свое психологическое иждивение?

— Есть и папа, но и его недостаточно.

— Что и заставляет обратиться к мужчине, в конце концов.

— Ваш диагноз, прогноз?

— Здорова, неглупа, с юмором, эгоисточка. Типичное возрастное и средовое. Характер Тэта (см. гл. IV — В. Л.), с кокетливыми попытками приближения к Омеге. Всего вероятней, к моменту выхода нашей книги маме придется уже поддерживать самооценку внучки…

Айсберги доверия

Вдруг грянет и в тринадцать, и в десять (а то и в шесть, как у Д. С.) любовь — самая настоящая, самая жестокая, самая безнадежная, даже если взаимна…

Научить, помочь, облегчить?..

Дай бог не покалечить.

Вот только сейчас и мы решаемся вслух признаться, когда наших родителей давно нет.

О моей любви узнал тогда только один мальчик, однолеток, который был тоже влюблен в эту девочку. Не знаю, как он, но я выжил только благодаря этой взаимной исповеди.

Доверительность отношений — лучшее, на что можно надеяться. Но и в океане Доверия много айсбергов. Опасностью может стать и чрезмерное доверие к нам ребенка ко времени, когда ему уже пора выходить на поединок с судьбой в собственных доспехах.

Как раз когда есть доверие, а значит, и внушаемость, и зависимость, самое разумное и самое трудное — попридержать суждения, оценки, прогнозы, даже ясные, как дважды два. Загнать под замок советы. Посадить на цепь сопереживание… Трудно, невероятно трудно! Но хоть на десятую исполнимо…

Большинство предсказаний сбывается не потому, что они верны, а потому, что им верят и стараются опровергнуть.

— Думаешь, опять собираюсь воспитывать? Хватит, воспитывай теперь ты меня, если сможешь.

Серьезно, прошу помочь. Без тебя не справиться. Понимаешь, мне нужно себя понять. А чтобы себя понять, нужно вспомнить…

Мешает моя взрослость, моя, понимаешь ли, окостенелая личность.