— А другие дела? Убийства в Швеции, Дании, Финляндии?

— Все будут пересмотрены. Выжившие реабилитированы, семьи жертв получат официальные извинения. Справедливость восторжествует, хотя и с опозданием.

К полудню формальности были завершены. Михаил дал показания шведской полиции, подписал необходимые документы. Торна увезли в тюрьму под усиленным конвоем — даже в наручниках и кандалах он продолжал бормотать заклинания на древнескандинавском языке.

— Что теперь? — спросила Ингрид, когда они стояли на ступенях библиотеки.

— Теперь домой, — ответил Михаил. — К нормальной жизни. К работе, которая не связана с погоней за маньяками.

— А память о погибших?

— Останется навсегда. Хельга, Анна, Томас, Эрик… Эрик Нильсен, Астрид Ольссон, все остальные. Мы не забудем их.

— Думаете, это действительно конец?

Михаил посмотрел на древние шпили Упсалы, возвышающиеся над городом. Здесь, среди этих камней, хранилась память о временах, когда люди поклонялись другим богам, жили по другим законам. Но время изменило мир, и старые боги остались только в музеях и научных работах.

— Надеюсь, что конец, — сказал он. — Но мир полон людей со сломанной психикой. Возможно, найдутся другие, кто поверит в идеи Торна.

— Тогда мы их остановим.

— Тогда остановим. Но сегодня мы можем сказать — справедливость восторжествовала.

Они сели в машину и поехали в аэропорт. За окном проплывали улицы древней Упсалы, где когда-то действительно стояли языческие храмы, а жрецы приносили жертвы скандинавским богам. Но те времена прошли безвозвратно, и никакой безумец не мог их вернуть.

Маркус Торн был остановлен. Исповедальная петля разорвана. Охота закончена.

По крайней мере, пока.

Глава 22

Разорванная петля

Шесть месяцев спустя

Над Стокгольмом висела промозглая осень — мелкий дождь и порывистый ветер с Балтики. Михаил не бывал в Швеции с момента приговора Торну, стараясь оставить позади кошмарные воспоминания. Но звонок профессора Эльвхейма заставил его снова сесть в самолёт.

— Мистер Гросс, то, что мы нашли… это перевернет всю историю средневековой Скандинавии, — взволнованный голос старого ученого все еще звучал в ушах. — Вы должны это увидеть. И я думаю, что важно это увидеть именно вам.

Эльвхейм встретил его у входа в университет. За прошедшие месяцы профессор заметно помолодел — в глазах горел азарт первооткрывателя, движения стали энергичнее.

— Михаил! Спасибо, что приехали так быстро. Пойдемте, команда уже ждет.

Они спустились в подвалы университета, где была оборудована временная лаборатория для изучения находок. За длинными столами работали археологи, лингвисты, реставраторы. Все были поглощены изучением манускриптов и артефактов.

— После ареста Торна мы получили разрешение на полное исследование подземелий под Упсальским собором, — рассказывал Эльвхейм по дороге. — Саперы вскрыли несколько замурованных проходов, когда искали взрывчатку. И за одной из стен…

Он остановился у стола, где под специальным стеклом лежали древние манускрипты.

— Целая библиотека, Михаил. Сотни текстов, спрятанных почти тысячу лет назад. И среди них…

Профессор надел белые перчатки и осторожно открыл один из фолиантов.

— «Сага о последнем жреце. Книга вторая». Именно так написано на первой странице.

Михаил почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его выдумка, импровизация в момент смертельной опасности оказалась правдой.

— Но это еще не все, — продолжил Эльвхейм.