Заседание началось с просмотра записей камер видеонаблюдения. Табита ходатайствовала, чтобы просмотр открыли с отсечки 08:05. Через несколько минут просмотра зернистого изображения присутствующие увидели, как отворилась дверь и в торговом зале показался Роб Кумбе с дочерью, которая почти полностью скрывалась за его массивным телом.

Потом Кумбе стоял у прилавка и сердито размахивал руками, но выражение лица было трудно разобрать из-за многочисленных помех на экране.

Но вот в магазин вошла Табита в пижамных штанах и со страдальческой гримасой на лице. Потом появился водитель школьного автобуса и стал позади нее. Роб Кумбе все еще вещал. Он забрал газету и пачку сигарет, которую Терри достала из специального шкафчика. На какое-то мгновение Роб повернулся к ней, и тогда Табита увидела его затылок рядом с собственным изображением. Бледная от усталости физиономия и поникшие плечи – это даже на некачественной записи было трудно не заметить.

Затем Роб Кумбе протиснулся мимо нее и вышел вон из магазина.

Табита сделала знак оператору, и запись тотчас же остановили.

– Так, – сказала она, обращаясь к Робу Кумбе. – Я не знаю, что сказать по поводу этой записи, но на ней ясно видно, что это вы мне что-то говорите.

– Вы должны задать свидетелю вопрос, мисс Харди, – напомнила ей судья.

– Да, конечно. Так разве не вы обращаетесь ко мне на записи?

– Нет.

– Нет? Да только что тут все видели, как вы размахивали руками и что-то втолковывали.

– Вы тоже тогда говорили, мисс Харди. Я слышал.

– Да, но вы тогда смотрели в противоположную сторону!

– А я и не утверждаю, что видел вас. Я говорил, что слышал ваши слова. Как вы назвали мистера Риза сволочью. Это я точно помню. – Роб Кумбе решительно мотнул головой.

– На камере этого не видно.

– Оттого, что на записи не видно, как вы говорите, не означает, что вы молчали.

– У вас довольно громкий голос.

– Вы должны задать вопрос, – предостерегающе отозвалась судья.

– Скажите, у вас громкий голос?

– Иногда бывает. Как и у любого человека, – пожал плечами Роб Кумбе. – Временами даже ого-го!

– А у меня?

– Я вас не понимаю.

– У меня тоже громкий голос?

– Нет, немного хрипловатый. Как будто вы простудились или еще что.

– Тогда как же вы могли слышать мой «хрипловатый» голосок, пока разглагольствовали перед прилавком?

Кумбе посмотрел на Табиту. Она явственно представила, как он бьет ее. Но он мог сделать кое-что и похуже.

– Ну, говорил я, и что? – угрюмо пробасил Кумбе, указывая на Табиту пальцем. – Я слышал, как вы ругали его. А через несколько часов Стюарт Риз был найден мертвым.

– А быть может, это вы что-то говорили про него? – Табита бросила взгляд на судью. – Разве не вы ругались тогда последними словами?

– Нет.

– А мне кажется, что это были именно вы.

– Нет! Я точно слышал ваш голос! И хватит об этом!

– Потому что вы были злы на Стюарта. Не правда ли?

– Нет. У нас с ним были прекрасные отношения.

– Н-да, это очень благородно. Ведь именно Стюарт, если не ошибаюсь, подал заявление на приостановку строительства туристических коттеджей на вашей земле?

Роб Кумбе тупо уставился на Табиту.

– Эй, вы это, поосторожнее! – произнес он.

– Но теперь ведь у вас все в порядке, да? Строительство успешно продолжается, поскольку заявитель мертв.