– Так почему ты не сказала полиции?

– Когда ты говорил о бегущем докторе Мэллоне, ты предположил, что он прошел по прибрежной тропе. Но дело в том, что несколько лет назад этот путь закрыли: там рухнула часть скалы, и тропу перенесли дальше от залива. Но когда ты был еще маленьким, то тропа проходила как раз по тем местам.

Макбрайд слабо улыбнулся.

– Так что я знала, что это ты. Но никак не могла понять: за что? Теперь, кажется, знаю. Джо Саймонс. Я хорошо могу себе представить, как он подвозит тебя на автобусе и прикрывает. Но когда он узнал об убийстве, почему не обратился в полицию? Ему-то что? Значит, ты объяснил ему причину, а он помог тебе, как настоящий друг.

Табита посмотрела Сэму прямо в глаза. Его черты исказились, словно от боли – а быть может, от отвращения. В нем проглянуло что-то дикое, и Табита тут же вспомнила рисунок судейского художника. Неужели они так с ним похожи?

– Он сделал это с тобой? – с нажимом спросила она.

Сэм долго молчал, наклонившись вперед и разглядывая свои руки, свободно лежавшие на коленях.

– Да, – сказал он наконец.

– Стюарт был твоим учителем?

– Да, в спортивной секции.

– И сколько тебе было тогда лет?

– Девять.

– О господи!

– Тогда это случилось в первый раз. – Сэм говорил с явным усилием, слова выходили из него маленькими сгустками. – А потом продолжалось.

– И ты никому не рассказал?

– Я жил с бабушкой, а потом в приемной семье. Кому мне было рассказывать? А ты сама кому могла бы рассказать? Ты – первая, кто узнал, что со мной случилось.

Он на мгновение задумался и добавил:

– Нет, вторая. После Джо.

– Значит, ты вернулся в те места, чтобы убить его?

– Сначала я думал просто напугать его.

Он видел привидение, как сказала ей Лора. И все думали, что Стюарт боялся Табиты, но нет, боялся он, конечно, Сэма. Одно дело заняться сексом с пятнадцатилетней школьницей, а вот совсем иное – изнасиловать девятилетнего мальчика. Уважаемый мистер Риз, душа общества, прихожанин, член приходского совета, семь пятниц на неделе…

– Он выставил дом на продажу. Вот я и подумал, что опять ему все сойдет с рук. Нужно было действовать до начала каникул, пока он еще оставался в Окхэме, а я водил школьный автобус.

– Можно сигарету? – попросила Табита.

Сэм свернул ей папироску и чиркнул зажигалкой, спрятав огонек в ладони. Табита затянулась, и ее рот наполнился едким вкусом. Она закашлялась.

– Мне казалось, что станет легче, когда я его убью.

– Стало?

– Нет, я не испытываю чувство вины, если ты об этом. Он был злым человеком. После того, что он сделал со мной… – Сэм замолчал, подбирая слова, – после этого меня уже не было. Значит, в конце концов, он получил то, что хотел.

– А что он хотел?

– Не знаю. Превратить в кучу дерьма. Иногда меня тошнило, а ему это очень нравилось.

Табита слушала, глядя на вьющийся меж пальцев дымок.

– Когда он открыл дверь и увидел меня, мне показалось, испытал что-то похожее на чувство облегчения.

– Что ты имеешь в виду?

– Как будто он ждал меня. Как будто не возражал…

Что сказал Стюарт викарию? Что он проклят за то, что сделал. Табита вспомнила его крошечную машину, то, как Стюарт задирает ей юбку, глядя на нее безо всякого выражения. Это не имело ничего общего с сексуальным желанием, а больше напоминало некую неизвестную силу.

– Ну, – произнесла Табита, – все уже кончено.