Адам стоял как вкопанный, открыв рот и тупо глядя на Лаури, пока Доминик не извлек мяч.

— Ах вон оно что! — грозно закричал он, грозя Лаури кулаком. — Решила меня надуть, ну, погоди! — Он поймал брошенный мяч, затем разбежался от воротец, чтобы на сей раз сделать настоящую подачу, но Лаури шутя отбила ее, и мяч пролетел над головой Адама под бурные аплодисменты всех четырех Клэров. Так же небрежно разделалась она с остальными тремя подачами, но, увлекшись, потеряла бдительность и послала верхом мяч, который Доминик, подпрыгнув, ловко взял рукой, вызвав новую бурю оваций со стороны всех присутствующих, и особенно громких со, стороны противника.

Адам со всех ног бросился к Лаури, глаза его метали молнии.

— Не пытайся убедить меня, что новичкам всегда везет!

— А чего тут пытаться! — ехидно ввернул Доминик. — Ее папенька — капитан местной команды в той деревне, где они живут. Он научил ее играть, когда она была еще меньше Эмили.

— Сына-то у него не было, — как бы оправдываясь, подтвердила Лаури. — Пришлось папочке передать свое мастерство мне. Правда, — добавила она, — не больно много мне довелось играть.

Адам ухмыльнулся.

— Подачам он тебя тоже научил?

— Ну, так, средненьким. Он вручил ей мяч.

— Ладно, валяй!

— Моя очередь отбивать, — обиженно напомнил Руперт, когда Адам занял место перед воротцами.

— Потом, а сейчас мне надо расквитаться! Но, отбивая третью сильную подачу Лаури, Адам запулил мяч прямо в окно каретного сарая, и под звон разбитых стекол матч закончился.

Привлеченная гамом, из оранжереи выскочила Фиона и обрушила град упреков на голову Адама, вызвав неодобрение Эмили, которая поспешила вложить свою маленькую ладошку в большую руку Адама, желая утешить своего сыпавшего извинениями друга.

— Да ладно… миссис Парке может поработать завтра в оранжерее, — успокоил Адама Руперт, похлопав его по плечу.

Дав слово оплатить счет за ремонт, Адам нехотя отчалил, подстегиваемый раздраженными напоминаниями Фионы об ожидающем их где-то в другом месте обеде. Несмотря на ее назойливое поторапливание, он попрощался с Домиником и Эмили и даже улучил минуту, когда Фиона ушла наверх, чтобы подновить косметику, перекинуться парой слов с Лаури.

— Для такой эфемерной девушки, — глянул он на Лаури своими блестящими глазами, — у вас очень сильный удар, Лаури Морган.

— Иногда это бывает необходимо, — скромно пояснила она.

— Чтоб отбивать настырных поклонников?

— Не могу сказать, что их у меня пруд пруди, — призналась Лаури.

Адам Хокридж откинул назад свои блестящие каштановые волосы, сведя брови у переносицы:

— В чем же дело?

— Я и сама хотела бы знать, — бросила она машинально и тут же спохватилась, увидев, как сверкнули его глаза.

— Надеюсь, не в личных склонностях. Не в глубокой неприязни к нашему брату, мужчинам?

— Нет, не такой уж глубокой, — осторожно ответила она.

— Вот и великолепно, — он улыбнулся и пожал ей руку. — Я страшно рад, что Сара пригласила меня сегодня. До свидания, кузиночка.

Лаури с готовностью согласилась остаться на ужин, раз прочие гости удалились. Она помогла уложить Эмили, почитала ей на ночь, затем разделила с Сарой заботы об ужине, на который Доминику было разрешено остаться; затем он тоже ушел спать, и взрослые остались одни. Лаури поймала себя на том, что с нескрываемым любопытством слушает, как Сара с Руперто перемывают косточки Адаму, обсуждая его будущее за чашкой кофе, который они втроем пили за кухонным столом.