— Наш Адам, конечно, плейбой, — говорил Руперт, — но при всем при том блестящий электронщик, да к тому же с нюхом на маркетинг. Он поведет дело отца с головой — лучше, пожалуй, чем это сделал бы его брат.

— Руперт учился в одной школе с Питером Хокриджем, — пояснила Сара.

— Я часто проводил каникулы в их доме, — продолжал Руперт. — Адам был тогда совсем мальчишкой. Да если на то пошло, ему и сейчас чуть за тридцать. Он немало успел за свою жизнь, так что люди нередко забывают о том, что он совсем молод.

— А почему его брат не возглавит дело? — спросила Лаури.

— Он погиб, малыш. Разбился на машине после того, как от него ушла жена. Адам был тогда в Гарвардской школе бизнеса.

— Какой ужас! А что это за дело? — продолжала спрашивать Лаури, стараясь не выдать свою заинтересованность.

— «Хок Электроникс» снабжает программным обеспечением широкий круг клиентов по всему миру. Отец Адама поднимал компанию с нуля и убежден, что с лихвой вернет затраты на научно-исследовательскую работу и развитие дела. — Руперт протянул чашку, чтобы ему налили еще кофе. — А с тех пор, как Адам вернулся из Штатов, количество программ, которыми они оперируют, утроилось. Мозги у него, надо сказать, работают что надо. Дэну Хокриджу повезло с сыном, есть кому пойти по его стопам.

— За ланчем Адам высказывался об этой перспективе без особого восторга, не правда ли? — вставила Сара, пересаживаясь к мужу на софу.

Руперт обнял ее за плечи.

— Бремя будущей ответственности, надо полагать. Но уж когда Адам возьмет его на себя, старина Дэн сможет наконец, как обещал, прокатить жену вокруг света.

— А пока что Адам будет резвиться с девицами типа Фионы, сколько успеет. Пока его не запрягут, — ехидно бросила Сара.

— У него всегда была слабость к блондинкам? — с усмешкой спросила Лаури.

— Не уверена, что Адам зациклился на цвете волос. Его тип — это, если подумать, длинноногая девица с богатым грудным отделом. А что, — вдруг встрепенулась Сара, — уж не думаешь ли ты?..

— Нет-нет, успокойся, — твердо заявила Лаури. — Ты что, забыла: я не длинноногая и не блондинка. Но Адам мне нравится. Доминику и Эмили он тоже нравится.

— Они души в нем не чают, — признала Сара. — Из Адама выйдет замечательный отец, когда он созреет для этого. С бывшими повесами всегда так, — улыбнулась она, глядя на Руперта. — Знаю по опыту!

Когда Лаури вышла из ванной, Барбара, ее соседка по квартире, сказала, что ей звонят.

— Мужчина. Голос — закачаешься.

Лаури полетела к телефону и сама смутилась от своего разочарования, услышав знакомые интонации отцовского голоса. Она заверила его, что у нее все прекрасно, рассказала о воскресенье, проведенном у Сары, обещала звонить почаще и передала привет Холли, на что Джерент Морган поперхнулся, закашлял, забубнил что-то бессвязное и наконец выпалил то, ради чего звонил ей: Холли беременна и Лаури скоро получит братика или сестричку.

Лаури горячо поздравила его, твердя, что она просто вне себя от счастья, а повесив трубку, почувствовала, что ей плохо. Решив, что это от голода, она сделала себе яичницу в тесной запущенной кухоньке, вскипятила чайник и, взгромоздив все на поднос, отправилась в свою новую комнату, не испытывая желания присоединиться к соседкам за вечерней трапезой. Потом она позвонила Саре, чтобы поделиться с ней новостью.

— И ты просто убита, — констатировала Сара.

— Почти так.