— Так вот как он пробрался, — изумленно произнесла Эксия и огляделась, испугавшись, что ее услышат. Но вокруг никого не было.

Итак, он закинул на ветку веревку, а затем перебрался через стену. Нет ничего проще, когда знаешь, как это сделать.

Ни минуты не колеблясь, Эксия приподняла юбки и побежала к сараю, чтобы добыть веревку. Спустя некоторое время она уже находилась по другую сторону стены.

На мгновение девушка прислонилась к камням, хранившим дневное тепло. Вдали виднелись дома, поля, пастбища. Она даже различила людей — незнакомцев, которым не платит отец, — прогуливавшихся по улицам. Ее сердце учащенно забилось, и она, охваченная страхом, уже собралась вернуться назад, под защиту стен.

Но страх уступил место любопытству, когда слева от себя, за углом, Эксия услышала мужские голоса.

Осторожно, стараясь не шуметь, она подкралась к углу и, выглянув, увидела три палатки, над одной из которых развевался штандарт с тремя золотыми леопардами.

— Может, если бы я запихал ему в глотку бочонок сахара, его настроение улучшилось, — донеслось до Эксии.

Она отпрянула, но успела узнать беседовавших мужчин: эти двое были с ним. С тем, кто… Она ни за что не вспомнит об этом!

— И бочонок тоже? — поинтересовался другой.

— И бочонок. Широким дном вперед.

«Интересно, о ком они говорят?» — спросила себя Эксия. Чье настроение надо улучшить? Не ее ли? Только бы не ее. Нет, первый сказал «его».

— Что-то страшно расстроило его, — заметил второй. У него был очень приятный голос, но по тону можно было заключить, что он старше своего собеседника.

— Сомневаюсь, что дело в наследнице. Ну и красавица! Добрая, мягкая, скромная. Неудивительно, что отец держал ее взаперти.

Пальцы Эксии сжали шершавый камень.

— Думаю, его беспокоит та, другая, — продолжал дружинник.

Первый фыркнул.

— Эта милашка? Верно, ее грудь действительно может свести с ума, но только ненормальный согласится жить с мегерой. Вон он. Прячься.

Эксия в изумлении так широко распахнула глаза, что они заболели. Грудь, способная свести мужчину с ума? Ее грудь? Значит, «та, другая» — она? Она опустила глаза на свою грудь, будто видела ее впервые. Ведь ей действительно неудобно спать на животе. Но как она может судить о размере своей груди, если ей не с чем сравнивать?

Природа давно погрузилась в ночной мрак, но глаза девушки успели привыкнуть к темноте. Она увидела, как худощавый юноша — один из охранников, нанятых отцом, — выскользнул из палатки со штандартом и поспешил к дороге, ведшей в деревню. Через секунду оттуда вышел «он» и растворился во мраке.

Сжигаемая любопытством, Эксия подбежала к палатке и пробралась внутрь. Что он за человек? Единственная свеча отбрасывала тусклый круг света, оставляя углы палатки в темноте. Скромное убранство составляли складные стол и стул и узкая кровать, застеленная суровыми простынями и покрытая шерстяным одеялом. Его одежда лежала на большом кожаном дорожном сундуке, и девушка, не удержавшись от соблазна, погладила мягкий бархат и нежный атлас.

Эксия отлично знала: отец никому никогда не платил столько, чтобы хватало на такие дорогие наряды. Непрошеная мысль пронзила ее сознание: наряды для ухаживания. Одежда, сшитая специально для того, чтобы соблазнить наследницу.

Девушка с отвращением отдернула руку и внезапно услышала шум.