«Ужас! — подумала девушка, оглядываясь по сторонам. — Просто ужас!»

На полу были свалены только что привезенные с мельницы огромные мешки с мукой — ну чем не потрясающее лакомство для крыс! Упавшие со стола травы и овощи успели превратиться в кашу под ногами людей. И все" кто находился в кухне, непрерывно что-то жевали. Любое блюдо, появлявшееся из духовки, мгновенно уничтожалось. Эксию едва не сбил с ног мужчина, тащивший к холодильнику половину коровьей туши.

Девушка не спеша шла по кухне, но никто не обращал на нее внимания. Однако она все подмечала: и то, что сундук для специй не заперт, и то, что мясо, пригодное и для супа, и для жаркого, бросают собакам. В одной кладовой она увидела откупоренные бочонки с пивом и дорогим вином — бери, кто хочет! В другой — вскрытые глиняные горшки с маринадами и солониной, содержимое которых уже начало портиться.

— Отвратительно, — пробормотала она. — Мерзко.

Хозяин этого дома тратил на продукты в два раза больше, чем требовалось. И главной его бедой было отсутствие порядка, правильной организации труда и, что самое важное, человека, распоряжающегося на кухне.

Эксию охватило страстное желание взять метлу или, скорее, меч, и выгнать всю эту толпу из кухни. «Если бы работой управлял умный человек, — подумала она, — то можно было бы накормить больше народу, потратив при этом меньше денег».

— Поберегись! — внезапно услышала она и успела увернуться от летящего в нее шмотка мяса.

К своему изумлению, она обнаружила, что это огромная говяжья печень, которая в мгновение ока исчезла в пастях двух рычащих собак.

— А ты лакомый кусочек, — заявил какой-то мужчина, державший под мышками две свиные головы, и тут же испуганно попятился, когда Эксия повернула к нему пылающее от гнева лицо. — Прошу прощения, — забормотал он и юркнул в кладовку.

Эксия не представляла, что может разгневать ее сильнее, чем разбазаривание дорогостоящих продуктов и небрежное отношение к деньгам, а здесь эти злодеяния приобрели небывалый размах. Однако девушка напомнила себе, что за свою жизнь она видела лишь два поместья — это и собственное, и предположила, что замок Тивершема является исключением. Трудно было поверить, что где-то еще творятся такие ужасы.

Выйдя из кухни, Эксия направилась по длинному коридору в Большой зал. От ее внимания не ускользнули ни рваные циновки на полу, которые следовало заменить несколько месяцев назад, ни грязь вокруг. Если хозяин, этот Лэклан Тивершем, кормит такую кучу народу, то почему не заставляет их работать?

Остановившись на пороге Большого зала, она обнаружила, что и там царит тот же беспорядок, что и на кухне. Несколько собак (сколько же их у него?) с шумом вырывали друг у друга объедки под столом, с потолка свисали пыльные знамена, столы, расставленные полукругом, были завалены грязной посудой. Между столами, на полу, боролись четыре или пять мальчишек. Вся их одежда была изорвана в клочья, но Эксия наметанным взглядом определила, что она дорогая, и решила, что это сыновья хозяина. Раз у него есть дети, значит, есть и жена. Но почему же она совсем не следит за домом и за детьми?

Наконец девушка увидела в центре зала Франческу. Та сидела за столом, расположенным на возвышении, а склонившийся к ней довольно привлекательный рыжеволосый мужчина с благоговением внимал каждому ее слову. «Без сомнения, это Лэклан Тивершем», — догадалась Эксия. С другой стороны к Франческе склонился Джеми, одетый в темно-зеленый бархатный дублет. В отличие от уставшей Эксии, чье платье было измято и запачкано, он выглядел чистым и отдохнувшим.

Уверенная, что никто не обращает на нее внимания, Эксия подошла к дерущимся мальчишкам и принялась их разнимать, хватая за воротники.