Джеми прижал ладонь ко лбу девушки.

— Тебя что-то тревожит. Ты что-то скрываешь, — заключил он. — Расскажи мне.

«Нет!» — мысленно воскликнула она и вспомнила ночь, проведенную с ним в палатке. Иногда ей казалось, что та ночь существует где-то в далеком прошлом, а иногда у нее возникало ощущение, будто лишь вчера он держал ее в своих объятиях и целовал, и говорил ей о любви.

— Ты! — ответила она. — Ты причина того, что мне плохо. Ты пытаешься соблазнить меня, как соблазнил Франческу. Или ты приберег ее для первой брачной ночи, используя для развлечения бедных девушек вроде меня и Дианы? А что, если Диана забеременела? Кто позаботится о ней?

Джеми разомкнул объятия и убрал руки.

— Ты свободна, — холодно произнес он и помог ей выбраться из чепрака.

Чувствуя, что ее трясет от гнева, но не понимая его причины, Эксия наклонилась над Тодом и проверила, теплые ли у него руки.

Джеми поднялся и встал рядом с ней.

— Можешь идти, — пренебрежительно бросила Эксия. — Не теряй времени и спеши ухаживать за наследницей. Голову даю на отсечение: все мужчины уже собрались в зале и вьются вокруг Франчески. А так как всем известно, что она наследница Мейденхолла…

— Что?!

Эксия не смогла сдержать улыбки: наверняка он считал, что никто не знает его секрет.

— Когда я ходила за одеждой; то слышала разговор двух конюхов.

— И не сказала мне? — возмутился Джеми.

— Прошу прощения, но жизнь моего друга гораздо важнее для меня, чем золото.

— Это золото имеет прямое отношение к твоей кузине. Его напоминание отрезвило Эксию.

— Да, иди. — Она подняла к нему лицо. — Пожалуйста, иди. Ты не нужен мне.

— Эксия, ты… — Джеми никак не мог найти подходящие слова.

— Ну? Я — что? — спросила она.

Минуту Джеми пристально смотрел на нее. «Красива» — вот что он хотел сказать. Если красивый человек — это тот, кто думает о других, значит, Эксия, промокшая насквозь, беспокоящаяся о своем друге, просто прекрасна. Но инстинкт самосохранения заставил его промолчать. «Она не для тебя, Монтгомери. Ты не получишь ее ни при каких обстоятельствах», — говорил ему внутренний голос. Он должен жениться на деньгах. «Думай о Беренгарии, — напомнил он себе. — Думай о тех, кто отдал последнее, чтобы сшить тебе красивую одежду. Думай о… О, думай обо всем, только не об этой чумазой вспыльчивой девчонке с большим сердцем, владеющей твоими мыслями с первой встречи».

— Ты кошмар для любого мужчины, — еле слышно произнес Джеми, подразумевая, что ни один мужчина не пожелал бы встретить на своем пути женщину, способную полностью поработить его.

— Конечно, — согласилась Эксия, не догадываясь об истинном смысле его слов. — Иди к своей наследнице и оставь меня в покое, — добавила она, отвернувшись. — Да, — согласился Джеми и вышел.

"Я собираюсь послать письмо Перкину Мейденхоллу и просить у него руки его дочери. Не знаю, даст ли он разрешение. Эксия считает, что он будет рад заполучить в зятья графа, но я сомневаюсь.

В течение дня я так и не успел поговорить с Лэкланом, а сейчас все уже спят. Дождь не прекращается уже несколько дней, дороги развезло, и фургоны то и дело застревают в грязи. В связи с этим у нас возникло немало проблем, и одна из них — друг Эксии был ранен.

Я не рассказывал вам о Тоде и не буду делать этого сейчас. Скажу только, что, наверное, привезу его с собой.