— Больше, чем ты думаешь, — загадочно улыбнувшись, ответила Эксия и вдруг увидела ванну. Для нее не составило труда догадаться, кто именно позаботился о ней. — О Джеми, — прошептала она, сразу почувствовав, что замерзла, и вспомнив о грязном платье и растрепанных волосах.

Когда девушка повернулась к Джеми, тот улыбался. Он был так красив, что она, потрясенная, вынуждена была ухватиться за столбик балдахина, чтобы не упасть. Улыбка, игравшая у него на устах, принадлежала вовсе не храброму рыцарю, флиртующему с дамой, а подростку, счастливому оттого, что он доставил ей удовольствие. Он напоминал малыша, подарившего матери сломанный цветок и услышавшего от нее, что это лучший подарок на свете.

— Я подумал, что тебе будет приятно принять ванну, — неуверенно произнес он. — Но если ты…

Поняв, что ему хочется услышать от нее похвалу, Эксия воскликнула:

— Даже жемчуга не доставили бы мне такого наслаждения, как ванна. — Джеми почувствовал, что она говорит совершенно искренне, и покраснел. — Я буду мокнуть, пока у меня не слезет кожа. Пожалуйста, попроси их сделать воду погорячее. — Она не раз замечала, что мужчинам очень нравится, когда Франческа, вместо того чтобы приказывать самой, просит их отдать приказание. Ей было приятно наблюдать за Джеми, пока тот разговаривал со слугами и проверял температуру воды. — Я вымою голову, — с нетерпением, выдававшим ее жгучее желание поскорее окунуться в воду, добавила она.

Джеми указал на бортик ванны.

— Ромашковое мыло и розовая вода для ополаскивания. Надеюсь, все в порядке.

— Да, — подтвердила Эксия, поднимая на него глаза. Она не могла предположить, что бы случилось, если бы в ту секунду слуга не объявил, что вода готова. И ей не суждено было узнать это, так как момент был упущен.

— Я оставлю тебя одну, — сказал Джеми и, улыбнувшись, вышел.

Эксия закружилась по комнате. «О, как сладка свобода!» — подумала она. Только что двое мужчин попросили ее руки, а сейчас Джеми… Джеми… Она даже не знала, к чему стремится Джеми, но ей нравилось то, что он делал.

Наконец она скинула с себя платье и все еще влажное нижнее белье и с наслаждением погрузилась в горячую воду. Когда тепло изгнало холод из ее тела, она откинулась на стенку ванны и закрыла глаза.

— Он отправил письмо! — закричала Франческа Эксии, нежившейся в горячей ванне. — Ты слышишь меня? Он в самом деле отправил письмо!

Вопли кузины вырвали Эксию, разморенную теплом после бессонной ночи, из приятной дремы.

— Кто отправил письмо? Какое? — устало спросила она, догадываясь, кто именно, но не понимая, о каком письме идет речь.

Зная, что Франческа не даст ей насладиться ванной, Эксия принялась намыливать голову.

— Письмо к твоему отцу, — ответила Франческа, плюхаясь на скамеечку в ногах кровати. — Лорд Джеймс отправил ему письмо, в котором просит разрешения жениться на его дочери Франческе. Не на тебе. На Франческе. На мне.

Эксия была так утомлена, что не сразу сообразила, о чем говорит кузина.

— Джеми отправил письмо моему отцу? — прошептала она и прижала руку ко лбу. Ее мозг лихорадочно заработал. После того как Франческа гордо объявила об их с Джеми решении тайно обвенчаться, она так разозлилась, что не посчитала нужным обдумать ситуацию. Гнев, причины которого она не пыталась анализировать, лишил ее способности рассуждать здраво. Ох, ну почему же она вовремя не расспросила Франческу?! — Расскажи мне все, — тихо попросила Эксия.

— Я хотела, чтобы мы поженились тайно, но лорд Джеймс заявил, что честь вынуждает его предварительно испросить разрешения у твоего отца…

— Теперь это уже «мой» отец, — усмехнулась Эксия.