Сам Гнусь тащится позади меня, шагах в пяти. Рядом с ним этот мордоворот... как его?.. А! Юрка! Специалист, значит, по технике. Специалист, мать его! Рожа у него, правда, специалистическая такая вся, но с техникой как-то не соотносится. Разве что его об технику - этой рожей, с размаху. Я его штурмовиком вчера назвал, так Гнусь Юрку от меня еле оттащил. Обиделся он, типа того. Хорошо хоть, до драки не дошло, до настоящей. Раздавил бы он меня, по правде сказать. С такими мордоворотами лучше не связываться. Да и хватит с меня пока что драк. Плюнул бы я в Юркину сторону, да губы болят... Это после вчерашней разборки с Гнусем, когда я ему в глаз дал. А чё?! Решил - сделал! Все правильно. Гнусю типа не понравилось это дело, ну он и ответил. Теперь губы болят - разбил, зараза. Ну, это фиолетово. Главное, что я ему в глаз все-таки засветил...

    Они позади с Юркой о чем-то таком говорят, о чем-то техническом. Гнусь, он тоже технику любит. Только вот она его - не очень. У Гнуся вообще вся любовь в жизни безответная. Помню, как он на ту женщину смотрел, я его чуть не убил, суку. Хотя... если подумать... не моя же женщина, я и видел-то ее всего несколько раз. И даже как зовут, не знаю. Но красивая... Интересно, отыщу я ее когда-нибудь или нет? Если будем идти, как сейчас - словно на прогулке, ни на что внимания не обращая, - то вряд ли... Перебьют нас всех, и все такое... Ведь никто же по сторонам даже не смотрит! Ну, кроме Эллины, может быть.

    Эллина шагает - не слышно даже. Как кошка. Облезлая... Автомат на ремне, палец на спусковом крючке. Интересно, девочка, а с предохранителя-то ты его сняла или как? Автомат у нее в руках как-то неестественно выглядит. Следом Колобок катится. Этот вообще без оружия. То есть за спиной у него меч висит и на поясе два ножа каких-то. Ага, много ты навоюешь этими железяками, когда в нас палить начнут. Дашка-стерва - эта тоже с «калашом» вышагивает. Топает как слон, в Твери небось слышно. И автомат так держит, словно на нее сейчас вся Москва смотрит. А автоматик-то старый, дряхленький. Вот у Макса автомат - супер просто! «Абакан»! С подствольником! Отличная штука! Не чета остальным. Правда, у Гнуся с Юркой тоже ничего оружие - «эмки» штатовские. Одно плохо - громыхают они сильно, когда на плече их тащишь. Или это они их так тащат? Придурки! Потише не могут? Да еще лясы точат, надоели уже: бу-бу-бу...

    Я хотел начать ворчать, типа как обычно я это умею. Но тут вдруг Макс башкой своей дернул в сторону. Ну, типа увидел что-то справа. Повернулся, несколько секунд поглядел пристально так и пошел себе дальше. Спокойно, не торопясь. Даже автомат с плеча не снял.

    Никто ничего не заметил, кажется. Кроме меня. Да и я сам-то внимание обратил только потому, что на Макса у меня зуб имеется - убить он меня хотел, зараза. А это такая вещь, которая навсегда запоминается.

    Ну, посмотрел я туда же, куда и Макс, - ничего. Слева от нас все в порядке, пусто, а справа - сплошные развалины. Вначале еще ничего было, ровненькое место, обломки не выше пояса. А сейчас, когда мы уже к Балаклавскому проспекту приближаемся, пошли развалины. Не люблю я развалины. Там кто хочешь укрыться может.

    И самое поганое то, что мы как раз рядом с домом идем, от которого целых два этажа осталось. Торчит в серое небо обломками, словно зуб гнилой. А что там в дупле, у зуба этого, никому не известно. Серые стены, разводы копоти на них, словно флаги над окнами зачем-то вверх вытянулись, оплавленный камень, трещины, как паутина. Неприятное зрелище, опасное. Да и вообще, здания я не люблю.