— Прекрати, Эшли, — Иэн сильнее прижал ее к себе, обеими руками. — Ты не виновата ни в чем.

— Нет, Иэн, нет. Я была его спусковым крючком.

Он отодвинул ее от себя:

— Ты говоришь так словно тебе нужно кого-то винить в происходящем. Если это правда, ты можешь винить его отца, который испортил его жизнь. Такие люди не должны быть на этой земле. У них не должны рождаться дети. Такие люди не способны ни о ком заботиться. Его отец весь свой гнев, всю свою ярость направлял на своего ребенка, и вот к чему это привело. Тома больше нет. И это не твоя вина. Просто мир слишком жесток, по отношению к маленьким детям.

Эшли глубоко вздохнула. Иэн внимательно смотрел на девушку:

— Ну, что, теперь ты в порядке? Где это письмо, оно у тебя?

Эшли помотала головой.

— Нет, я вернула его Скай, потому что оно не принадлежало мне. Но… ты правда думаешь, что моей вины нет…

— Ты не больше виновата, чем… другие. — Иэн пригладил влажные волосы на виске девушки. — Том сейчас в лучшем мире, я так думаю. Там нет никого, кто был бы способен причинить ему боль. Сейчас Том спокоен, ему не нужно думать о том, что нужно защитить кого-то. Он в лучшем мире, Эшли.

Эшли облокотилась об Иэна, и закрыла глаза. Парень погладил девушку по плечу, и вдруг вспомнил кое-о-чем.

— Я очень удивился, когда увидел тебя на пороге.

— Я не знала, к кому еще могу пойти. У меня совсем нет друзей.

— Не говори так.

— Ты прав… у меня есть ты…

— У тебя есть Скай, — напомнил Иэн, вздыхая. Его мысли унеслись куда-то далеко.

Эшли горько усмехнулась:

— Нет. Она, наверное, ненавидит меня. Видел бы ты ее лицо, когда она застала меня, когда я рылась в ее вещах в комнате. Она смотрела на меня так, словно ее это ничуть не удивило, словно в ее восприятии я та, кто все время вторгается в чужое пространство.

— Я же сказал: в последнее время между вами двумя было некоторое недопонимание. Много чего случилось; много такого, что нельзя просто сесть и обсудить. Есть вещи, для которых нужно время.

— Я слишком давила на нее… — вздохнула девушка.

— Ты беспокоишься о ней.

Эшли резко села, глядя на Иэна, он удивленно вскинул брови. Его челка была встрепана, и Эшли вдруг захотелось ее пригладить.

— Почему ты все время защищаешь меня?

Он усмехнулся, так, что от глаз разбежались лучики-морщинки.

— Потому, что я пообещал тебе что буду тебя защищать. Пусть даже от самой себя.

— Сейчас не удачный момент для шуток, Иэн. — Эшли нахмурилась. Она убрала волосы за уши, и заметила, что парень пристально следит за ней. Ее пульс участился, но она попросила: — Не смотри на меня так.

— А как я смотрю?

— Так, словно… я другая.

— Ты… особенная. Ты видишь мир по-другому, и ты заставляешь других видеть мир так как ты. — Иэн зажмурился. — То есть… я не это хотел сказать. Я хотел сказать, что возможно ты права, и Скай действительно нужна встряска, чтобы она очнулась. Но нужно делать это постепенно, а не так шокирующе откровенно, как делаешь это ты. Ты заботишься о ней, ты хочешь видеть прежнюю Скай. Но… ты должна оставить эти надежды, Эшли. Она… — Иэну было трудно говорить об этом но он решил попытаться. Он отстранился от девушки, и облокотился об спинку дивана глядя перед собой. — Когда твои родители умирают, ты не думаешь о других людях, понимаешь? Ты становишься заключенным в собственном мире, где каждый из внешнего мира, будь то прохожий, или друг, кажется врагом.