— Ты прав, ты не должен говорить мне этого.

Иэн качнул головой, не согласившись:

— Ты знаешь ее. Теперь ей стыдно подойти к тебе, и попросить прощения.

— Это не мои проблемы.

— Не все мы способны с храбростью принять наши ошибки, — многозначительно произнес Иэн, и я нахмурилась. — Иногда нам сложно говорить о наших чувствах с другими людьми, не так ли?

Я нервно посмотрела в окно, и сказала:

— Ты пропустил поворот, ведущий к особняку.

— О, прости, — Иэн свернул на небольшую дорогу, слева, ведущую в переулок.

— Ты сделал это специально чтобы успеть поговорить? — Я смерила парня подозрительным взглядом.

— Нет. Но тем не менее, теперь у меня есть пять минут, чтобы сказать то, что я не успел бы сказать, если бы не пропустил этот поворот.

— И что же это? — мрачно спросила я, скрещивая руки на груди. Мне не хотелось слышать, что он собирается сказать, но знала, что не могу воспротивиться, и заткнуть уши.

— Это никак не относится к Эшли. Я хотел спросить, о том, что ты намерена делать с мисс Вессекс.

Я медленно выдохнула, на несколько секунд задумавшись, потом сказала:

— Ты знаешь, что дядя Билл проверил ее алиби, и оно оказалось верным? — Иэн удивленно глянул на меня. — В любом случае, я считаю, что она знает, что это я натравила на нее копов, в том числе своего дядю.

— Я должен был давно сказать тебе о ней… прости.

— Это не изменило бы ничего. И сейчас эта информация тоже ничего не меняет. Теперь я чувствую себя в опасности даже когда сплю.

— Лучше знать врагов в лицо, чем жить в неведении, — сказал Иэн, и я удивленно посмотрела на него, на что он пожал плечами: — Это как нельзя кстати подходит к данной ситуации. Я ничего не соображаю в этой истории, но ясно одно — нужно держаться от этого подальше.

— Ты прав, — пробормотала я. Мы наконец-то затормозили у ворот особняка, и Иэн кивнул мне:

— Встретимся в понедельник в школе.

Когда он отъехал от особняка, я побрела к калитке, ведущей во двор.

Мне пришлось потратить не менее пяти минут, чтобы преодолеть расстояние до входных дверей, а потом через все западное крыло, чтобы поняться в башню. В комнате, я проверила закрыты ли все окна, и потом, переодевшись в пижаму, забралась в кровать.

Я быстро провалилась в беспокойное сновидение. Снова лес. Снова девушка, горящая в огне, которая потом оказывается мной, а потом, Кэри Хейлом. После всего этого, я стою на кладбище, перед двумя надгробиями, на которых написаны имена моих родителей. Позади меня стоит Алекс, обнимая Дженни за талию, и говорит мне с усмешкой:

— Не плачь, малявка. В том, что с нами случилось, нет ничего страшного.

Я проснулась, а подушка была мокрой от слез.

Я еще целую секунду не могла понять, где я, но, когда увидела дурацкую лампу, в форме лягушки, которую тетя Энн подарила мне, на восемнадцатилетие, вернулась к реальности.

Время все еще идет. Оно не стоит на месте, чтобы подождать, когда я приду в себя. Оно наоборот ускоряет шаг — так мне кажется, потому что с каждым днем я вижу — я так далека от реального мира…

— Ты не можешь так поступить! — заорала Эшли, и это было действительно громко, раз я услышала ее вопль у себя в башне. Я встала с постели, собираясь закрыть дверь, но замерла, затаив дыхание. — Не поступай так с ней, ты убьешь ее этим!

Что за черт?

Я на цыпочках вышла из комнаты; свет остался выключенным, чтобы не привлекать внимания, когда я спустился по витиеватой лестнице, вниз, где заканчивалась башня, и за стеной начинался коридор в особняк.