Иэн согласился.

Он был рад тому, что ему предоставили личное пространство. Сейчас он очень нуждался в нем.

Парень сел на ковер, скрестив ноги, и достал из-под кровати коробку. Она была небольшая, и довольно легкая. На крышке было написано черным фломастером: «Том Гордон».

Иэн уже сто раз смотрел содержимое коробки. Бывало, он не мог уснуть, если не заглянет внутрь. Вот кубик-рубика. Это — старое полотенце, с ручной вышивкой на концах, неприятное на ощупь, но явно дорогое сердцу умершего. Старое фото в потертой, деревянной рамке — черноволосый улыбающийся малыш на руках у мамы; рядом стоит еще один мальчик, он не улыбается, а серьезно смотрит в камеру. Наверное, потому что знает, что эта фотография — выдумка. Все на ней, включая улыбки — фальшь. Маленький, смышленый малыш.

Иэн столько раз рассматривал хлам из коробки, что помнил, что и где лежит, и какие вещи на ощупь. Ничто из этой коробки не указывало на то, почему Том мог покончить с собой. Иэн пытался разобраться, но эти вещи не давали подсказки.

Была лишь коробка с хламом. Единственное, что осталось от человека, который когда-то жил на земле. Лишь коробка с бесполезным барахлом.

Но Иэн, наконец-то, получил свой ответ.

Он узнал, почему этот никому не нужный парень убил себя, после стольких лет мучительной борьбы с судьбой, что давила на него.

Глава 11

Перед тем, как Зак уехал в колледж, он решил устроить мне генеральную промывку мозгов:

— Ты должна оставить мисс Вессекс в покое, Скай. Это то, что ты должна сделать чтобы жить дальше. Ты должна отпустить наших родителей, — это то, чего они хотели бы. Забудь о мисс Вессекс, и она забудет о тебе. Она сказала, что не будет выдвигать против тебя обвинений, потому что есть причины твоему срыву, и она понимает.

Я молча смотрела на него, даже не шевелясь. Моя кровать была местом, где я была в безопасности даже от вредоносных мыслей о мисс Вессекс. Зак думал, что я не слышу его, так что заговорил еще громче, и авторитетнее.

— Скай, я думал, мы с тобой все решили, когда ужинали в кафе.

— Я слышу тебя, Зак, не ори.

— Ты смотришь на меня пустым взглядом, Скай! Словно ты сейчас в другом месте. Сделай хоть что-нибудь, отреагируй как-то на мои слова, возмутись!

— Я сейчас возмущена тем, что ты оглушительно орешь, стоя посреди моей комнаты. А еще у тебя волосы торчат. — Зак машинально пригладил свои темно-русые волосы, которые за год немного отросли, и были теперь специально уложены в беспорядке. Я вздохнула: — Я ни на что не соглашалась, когда мы были в кафе. А даже если бы согласилась, я могу и передумать. Доктор Грейсон говорит, что в моем состоянии перепады настроения — это нормально.

— Хватит уже искать причины у доктора Грейсон, — категорически высказал Зак. — Что бы не случилось, ты во всем обвиняешь свое состояние. У тебя нормальное состояние.

— Ты говоришь, что я пользуюсь своим положением?

— Боже… — брат раздосадовано всплеснул руками. — Хочется разгромить твою комнату.

— Да уж, никто не знает кто из нас больший псих.

— Не будь такой невыносимой, — он внезапно усмехнулся. — Сейчас, когда я вижу, как к тебе возвращается твой прежний мерзкий характер, я начинаю думать, что могу уехать в колледж без опасений.

Он помолчал, потому что я даже не улыбнулась, хотя мне хотелось бы порадовать его улыбкой.