Нет, это такой бред, мне нужно писать сценарии для плохих триллеров.

Я зажмурилась, но мысли продолжали проникать в мою голову.

Убей Кэри Хейла до того, как он убьет тебя.

Словно призрак Энджел пытался предупредить меня, что Кэри Хейл хочет убить меня.

Ты особенная для меня. Я думаю, это имя тебе больше подходит… я считаю тебя интересной…

Кэри Хейл болен, он запутался в реальности. Впрочем, как и я.

Тогда я заставлю тебя услышать.

Серена хотела, чтобы эти мысли замучили меня. Она знала, что на меня обрушится ненужные воспоминания, что это снова затянет меня в водоворот догадок. Ее проницательность чертовски раздражает…

Я потянулась к телефону, чтобы позвонить брату, чтобы он отвлек меня, но, когда открыла глаза обнаружила себя вовсе не в своей комнате. Я сидела в своей машине, в пижаме и халате, а на ногах — носки. В мягком конусе фар автомобиля, я видела лишь худые стволы деревьев, уходящие во тьму.

Сердце на мгновение сжалось — все это слишком напоминает тот кошмар, когда я проснулась, а увидела себя рядом со школой. Я думала, тетя Энн стережет мою комнату днем и ночью, как я смогла выйти незамеченной?

Страх сковал мое тело, сжимая и разжимая желудок.

Я попыталась завести двигатель, но он, кашлянув, замолк. Я еще раз попыталась. Сердце едва не выскакивало из груди; здесь, в темноте, наедине с собой, я нахожусь в опасности.

Двигатель не заводился.

Я порылась в карманах халата, и в бардачке, но конечно у меня не было с собой телефона. Нужно привязать его себе на лодыжку, и в следующий раз, если случится подобное, я просто позвоню тете Энн, и попрошу, чтобы меня забрали.

Я вздохнула, приказывая себе успокоиться. Если я буду паниковать я никогда не найду выход из этого положения.

Почему я оказалась именно здесь? Я даже не помню, как я заснула…

В прошлый раз я проснулась в школе, потому что я постоянно думала о мисс Вессекс, словно навязчивая идея… Габриель…

Я потерла лицо.

Это какой-то кошмар. Это в сто раз хуже, чем проснуться в школе. Я ехала ночью по улицам… меня могли оштрафовать…

Так, сейчас это не самое главное. Я должна найти способ убраться отсюда до того, как тетя Энн узнает, что меня нет в своей комнате. Она придет в шок, позвонит дяде Биллу, а ведь я итак уже доставила неприятностей…

Что мне делать?

Может, поискать фонарик и выйти на дорогу?

Я же в одних носках, и не знаю в каком направлении дорога…

Я начала понимать, в какую попала ситуацию. Это больше не шутки, болезнь приносит мне одни проблемы. И мне, и другим людям. Мне нужно снова лечь в клинику, чтобы избавиться от этой ответственности за других людей, и за саму себя.

Я вгляделась в темноту, скрывающуюся за светом фар.

Картинка наоборот.

Я была здесь 25 декабря, в ночь, когда меня похитил Кэри Хейл. Я поняла это по деревьям, что окружали меня — я видела то же самое из окна в его комнате. Порывшись в бардачке, я нашла фонарик, и включив его, выбралась из машины.

Хорошо, что я в носках, а не босиком.

Все те царапины, которые я получала в прошлый раз, уверена, это было потому, что я тоже вот так ходила по лесу. Но в тот раз, сны были крепкими, и я могла вернуться в постель; почему в эти разы все иначе, почему я просыпаюсь в таких местах?

Почва под ногами была сухой, и это радовало; не хотелось идти почти босиком по рыхлой земле. Благодаря фарам машины, оставшейся позади меня, и фонарику, я чувствовала себя немного лучше, и, если уж на то пошло, я рада что проснулась в машине, а не в полной темноте, без одежды, и посреди леса.

Эти мысли приободряли, позволяли справиться со всем этим без шока, который я бы испытала, если подобное не случалось бы многократно в прошлом. Все хорошо, я в безопасности.