Повисло молчание. Наконец Энн кивнула:

— Да, ты права, — она медленно вздохнула. — Я иду во двор. Хоть бы с ней ничего не произошло…

— Мама, — пробормотала Эшли, вставая, и натягивая халат. — С ней ничего не может произойти, это ведь Скай. Я бы на ее месте давно… В общем, она спит где-то после такого тяжелого дня.

Однако, волнение усилилось, после того, как они обследовали особняк, но нигде не обнаружили Скай.

— Рейчел была права, — бормотала Энн. — Нужно было ее госпитализировать. Что, если с ней что-то случится? Что тогда? Я никогда не прощу себя за это… Сара и Джек…

— Мама, прекрати, — буркнула Эшли. — Хватит усугублять ситуацию своей паникой. С ней ничего не случилось, и не случится. Мы найдем ее. Доктор Грейсон не была права, когда предлагала госпитализировать Скай. В том месте люди наоборот сходят с ума, а я не хочу, чтобы Скай рехнулась окончательно. Она итак каждый день ждет, что ты выставишь ее из дома…

— ЧТО?! — Энн едва не споткнулась на лестнице, когда резко посмотрела на дочь. Эшли взяла ее за руку:

— Ты что, не заметила, как она ведет себя после того, как вернулась из больницы? Она все время говорит об этом, но лишь потому что ее провоцирует страх. Она до смерти напугана, и черт, кто бы не был напуган?.. Она хочет показаться сильной, но ей страшно, что она может причинить нам неприятности, и ты решишь избавиться от нее.

— Я НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛА ЭТОГО!

— Мама, я знаю, — зашипела Эшли. — Осторожно, ступенька. Я знаю, что ты так не думаешь. Но сегодня… сегодня она ходила во сне, а может, и завтра случится что-то подобное… или что-то хуже этого. И тогда, тебе будет сложно справиться с этим.

Энн остановилась, возле дверей в кухню, где они хотели взять фонарики, и внимательно посмотрела на дочь:

— Главное, как она со всем этим справится, Эшли. Она, а не мы.

Все виделось мне, словно в замедленной съемке: дверь открывается, и на порог падает лучик света.

Я хотела попятится назад, спрятаться, пока меня никто не заметил, но мои ноги не двигались. Кажется, я даже не дышу. Похоже, Кэри Хейл изумлен не менее меня; его исхудавшее лицо вытянулось, а брови поднялись вверх, так, что скрылись за волосами, торчащими во все стороны.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он. Его хрипловатый, бархатистый голос заставил меня очнуться.

— Если я скажу тебе, что со мной случилось, и что заставило меня прийти к тебе, ты, не поверишь, — сказала я, более мило, чем хотела. К сожалению, я не умею воспроизводить звериный рык. Я пошла к Кэри Хейлу, и отодвинула от двери. Думаю, он вряд ли впустил бы меня в другой ситуации, но в этот раз он был слишком поражен, и просто отодвинулся. Он выглянул за дверь, словно проверяя не следят ли за нами, потом заперся, и внимательно осмотрел меня, начиная от носков, которые были теперь чернее ночи, и двигаясь вверх, к пижаме, халату, и моим глазам. Когда мы встретились взглядами, я сказала, начиная краснеть:

— Милый у тебя дом. В прошлый раз было не уместно говорить нечто подобное, но здесь действительно неплохо.

Я стянула носки, и пошла в гостиную, к камину, в котором потрескивал огонь. Кэри Хейл пошел за мной. Еще, когда он открыл дверь, я заметила, как сложно ему стоять прямо, словно его одолевает слабость. Теперь, когда я слышала, как он тащится позади меня, я убедилась в этом. Он что-то сказал мне, но я не услышала. Я хотела наконец-то сесть в кресло, и погреть руки у огня.