– У меня есть чем тебя порадовать после этого кошмарного совещания по статусу дела, – сказал он. – Мы раздобыли волос из кабинета Гормана. Успели до его прихода.

Уэст пробормотал что-то нечленораздельное. Потом спросил:

– Волос его?

– Мы вытащили его из направляющей в столе. Если парни в лаборатории найдут совпадение с волосом с чемодана, нам сразу же выдадут ордер на обыск его дома, машины и любой прочей собственности.

– Как думаете, сколько времени потребуется лаборатории? – спросил Уэст.

– Вряд ли много. Лети скорей к нам в офис. Встретимся там.

31

Эрик, Скотт, Санчес и Уэст на лифте поднялись на десятый этаж здания ФБР. Там они прошли в лабораторию с рядами алюминиевых стеллажей, где хранилась аппаратура, и длинными полками справочников по судебной антропологии, энтомологии, баллистике, анализу улик, сравнению ДНК и исследованиям места преступления.

Мужчина, стоявший у вентиляционного колпака возле стены, строевым шагом двинулся к ним; он был в черных ботинках, брюках цвета хаки и темно-синей футболке с эмблемой ФБР, под которой бугрились грудные мышцы. Короткая стрижка придавала ему сходство с военным, а густые брови над карими глазами делали взгляд особенно пристальным. Моложавое смуглое лицо мужчины было чисто выбрито; он приветствовал Скотта дружеским рукопожатием.

– Детективы, – сказал тот, – это агент Спаркс из нашей команды критического реагирования. Его специализация – волосы и волокна.

Санчес, пожимая Спарксу руку, сказала:

– Кажется, мы виделись в бамбуковой роще, когда эксгумировали тело.

– Совершенно верно, мэм. Я так понимаю, у вас есть личность убитой. Мои поздравления.

Он повернулся поздороваться с Эриком, который буркнул:

– Ну, че как, Спарки?

Они ударили рука об руку, потом сцепились кончиками пальцев и стукнулись кулаком о кулак.

– Один из наших криминалистов ждет фотографии, – сказал Спаркс. – Он поехал в Денвер на судебный процесс, поэтому у него нашлось свободное время. Будь он в Вирджинии, ждать точно не стал бы.

– Тогда за дело. – Скотт протянул ему пакет для улик с волосом.

Спаркс натянул перчатки и распечатал пакет.

– А что, собственно, мы делаем? – поинтересовался Уэст. – Вам разве не надо отправить волос в Куантико?

– Вообще-то да, – ответил Скотт, – но благодаря технологиям мы сможем получить заключение завтра, а не на следующей неделе или в следующем месяце.

Спаркс положил липкую ленту с волоском на лист белой бумаги и теперь рассматривал его под увеличительным стеклом.

– Итак, у вас есть волосяная луковица на том конце, что прилип к скотчу. Я не буду ее трогать, чтобы потом отдать на анализ, и просто отрежу кусочек с другого конца. Вы не против?

– Делай, что надо, – сказал Скотт. – Здесь ты эксперт.

Спаркс потянулся за цифровой камерой, лежавшей на столе. Подставил светильник на гибкой ножке и осветил волосок на бумаге, положив рядом линейку и заранее заготовленную этикетку с номером улики, после чего покрутил скотч, фотографируя волос под разными углами. Скальпелем он отрезал конец, выходивший за край скотча, и сфотографировал еще раз. Завернув обрезок в кусочек бумаги, отнес его на другую станцию – с вентиляционным коробом. Там включил вытяжку, которая громко загудела, и надел хирургическую маску. Остальные подошли посмотреть, как Спаркс берет флакон коричневого стекла со значком «Яд» и пипеткой капает прозрачную золотистую жидкость на предметное стекло – всего одну каплю.