Мотивировать он умел намного лучше Снейпа, этого не отнять…

Я действовала по рецепту, а Гарри пытался разобрать, что написано в старом учебнике: его предыдущий владелец исписал все поля, да и между строк что-то добавил.

— Возьми мой, — шепнула я, видя, как он мучается.

— Нет, я так обойдусь, — помотал он головой.

Гарри явно следовал пометкам в учебнике. Мешать зелье нужно было не так, но… у него оно сделалось нужного цвета, а у меня — нет, хотя я строго следовала рецепту!

А еще — когда мы после занятия рассматривали учебник и нашли на заднем форзаце подпись «Эта книга принадлежит Принцу-полукровке», — я узнала почерк.

* * *

— Грейнджер, не ревите, — сказал мне Снейп, когда я до него добралась. — Ну хотите, я тоже дам вам Фелицис? У меня есть запас.

— Да причем тут это! — вспылила я. — Сама сварю! В туалете Плаксы Миртл, да-да…

— Ну а из-за чего тогда вы так расстроены, если не из-за уплывшего из рук приза?

— Сэр, простите, вы правда дурак или так хорошо прикидываетесь? — спросила я, и он онемел, а когда обрел дар речи, грянул:

— Извольте объясниться, Грейнджер!

— Пожалуйста! Я заработала все СОВ, я думала, что вы будете вести зельеварение в этом году, а что получила? Этого… старикашку? И не говорите, что он вас учил! Он хороший преподаватель, это видно, но мне-то совсем не то было нужно! Я и так знаю, как Фелицис готовить… — всхлипнула я, — и даже веритасерум… и вообще… А вы — предатель!

— Ну здравствуйте, приехали, — удрученно сказал он и протянул мне платок. — С какой это радости я вдруг предатель?

— С такой! — ответила я сквозь платок.

— А вы понимаете, что меня не спрашивают, чего я хочу? — тихо спросил Снейп. — Я много лет добивался места преподавателя защиты, но тщетно. А в этом году не нашлось козла отпущения, поэтому директор выдернул с заслуженной пенсии старика Горация, а меня впихнул на вожделенную должность. Я как, по-вашему, лучусь от радости?

Я посмотрела на него и помотала головой.

— С зельями хотя бы все понятно, — добавил он. — Я люблю этот предмет, и если кто-то действительно хочет научиться, я помогу… А преподавать защиту так, как хотел бы делать это я, как вам рассказывал Крам, мне просто не позволят.

— Зачем же вы добивались этого места столько лет? — спросила я.

— Из вредности, — честно ответил Снейп. — Вернее, поначалу — из идеалистических соображений. Темные искусства — это ведь красиво, если не прятаться от них под стол, а изучать вдумчиво, вы же знаете!.. Я и подумал: вдруг дети еще не заражены этим страхом, я смогу что-то изменить… Какое там!

— Рыба гниет с головы, — мрачно сказала я. — Простите меня, сэр, я… я правда страшно разозлилась, когда узнала, что у нас другой преподаватель зельеварения. Вы не очень обиделись?

— Не очень, — произнес он после паузы. — Приятно, черт побери, видеть такой интерес к своему предмету! Говорите, можете сварить веритасерум?

— Теоретически могу, — осторожно ответила я.