О романе мы уже сказали наше  мнение.  "Записки  о  жизни  и  службе  А.  И.

Бибикова" по всем отношениям очень замечательная  книга,  а  в  некоторых  и

авторитет. Что касается до преданий, то если оные с одной стороны драгоценны

и незаменимы, то с другой я по опыту знаю, сколь много требуют  они  строгой

поверки  и  осмотрительности.  Г-н  Броневский  не  умел  ими  пользоваться.

Предания, собранные им, не дают его рассказу печати живой  современности,  а

показания, на них основанные, сбивчивы, темны, а иногда и совершенно ложны.

     Укажем и мы на некоторые вымыслы  (к  сожалению,  не  поэтические),  на

некоторые недосмотры и явные несообразности.

     Приводя  вышеупомянутый  анекдот  о  Тотлебене,  будто  бы   заметившем

сходство между Петром III и Пугачевым, г. Броневский  пишет:  "Если  анекдот

сей справедлив, то можно согласиться, что слова сии, просто сказанные,  хотя

в то время не сделали на ум Пугачева большого впечатления,  но  впоследствии

могли подать ему мысль называться императором". А через несколько страниц г.

Броневский пишет: "Пугачев принял предложение  яицкого  казака  Ивана  Чики,

более его дерзновенного, называться Петром III". - Противоречие!

     Анекдот о Тотлебене есть вздорная выдумка. Историку не следовало о  нем

и упоминать и того менее - выводить из него какое бы то ни было  заключение.

Государь Петр III был дороден, белокур, имел голубые глаза;  самозванец  был

смугл, сухощав,  малоросл;  словом,  ни  в  одной  черте  не  сходствовал  с

государем.

     Стр. 98. "12 генваря 1773 раскольники (в Яицком городке)  взбунтовались

и убили как генерала (Траубенберга), так и своего атамана".

     Не в 1773, но в 1771. См. Левшина, Рычкова, Ист. Пугач. бунта, и пр.

     Стр. 102. "Полковник Чернышев прибыл на  освобождение  Оренбурга  и  29

апреля 1774 года сражался с мятежниками; губернатор  не  подал  ему  никакой

помощи" и проч.

     Не 29 апреля 1774 г., а 13 ноября 1773; в  апреле  1774  года  разбитый

Пугачев скитался в Уральских горах, собирая новую шайку.

     Г-н Броневский, описав прибытие Бибикова в  Казань,  пишет,  что  в  то

время (в январе 1774) самозванец в Самаре  и  Пензе  был  принят  народом  с

хлебом и солью.

     Самозванец в январе 1774 года находился под Оренбургом и  разъезжал  по

окрестностям оного. В Самаре он никогда не бывал, а  Пензу  взял  уже  после

сожжения Казани, во время своего страшного бегства,  за  несколько  дней  до

своей собственной погибели.

     Описывая первые действия генерала Бибикова и медленное движение  войск,

идущих на поражение самозванца к Оренбургу, г. Броневский  пишет:  "Пугачев,

умея грабить и  резать,  не  умел  воспользоваться  сим  выгодным  для  него

положением. Поверив распущенным нарочно слухам, что будто от Астрахани  идет

для нападения на него несколько гусарских полков  с  донскими  казаками,  он

долго простоял на месте, потом обратился к низовью Волги и через то  упустил

время, чтобы стать на угрожаемом нападением месте".