Показание  ложное.  Пугачев  все  стоял  под  Оренбургом  и  не   думал

обращаться к низовью Волги.

     Г-н Броневский пишет: "Новый главноначальствующий граф Панин  не  нашел

на месте  (на  каком  месте?)  всех  нужных  средств,  чтобы  утишить  пожар

мгновенно и не допустить распространения оного за Волгою".

     Граф П. И.  Панин  назначен  главноначальствующим,  когда  уже  Пугачев

переправился  через   Волгу   и   когда   пожар   уже   распространился   от

Нижнего-Новагорода до Астрахани. Граф прибыл из Москвы в Керенск, когда  уже

Пугачев разбит был окончательно полковником Михельсоном.

     Умалчиваю о нескольких незначащих  ошибках,  но  не  могу  не  заметить

важных пропусков. Г-н Броневский не говорит ничего  о  генерал-майоре  Каре,

игравшем столь замечательную и решительную роль в ту  несчастную  эпоху.  Не

сказывает, кто был назначен главноначальствующим по смерти А.  И.  Бибикова.

Действия Михельсона в Уральских горах, его быстрое, неутомимое преследование

мятежников оставлены без внимания. Ни слова не сказано о Державине, ни слова

о Всеволожском. Осада Яицкого городка описана в трех следующих строках:  "Он

(Мансуров) освободил Яицкий городок от осады и избавил жителей  от  голодной

смерти: ибо они уже употребляли в пищу землю".

     Политические и нравоучительные  размышления  2),  коими  г.  Броневский

украсил свое повествование, слабы и пошлы и не  вознаграждают  читателей  за

недостаток фактов, точных известий и ясного изложения происшествий.

     Я не имел случая изучать историю Дона и потому не могу судить о степени

достоинства книги г. Броневского; прочитав ее, я не нашел ничего нового, мне

неизвестного; заметил некоторые ошибки, а в описании эпохи  мне  знакомой  -

непростительную опрометчивость. Кажется, г. Броневский не имел  ни  средств,

ни времени совершить  истинно  исторический  памятник.  "Тяжкая  болезнь,  -

говорит он в начале "Истории Донского войска", - принудила меня  отправиться

на Кавказ. Первый курс лечения  пятигорскими  минеральными  водами  хотя  не

оказал большого действия, но, по совету  медиков,  я  решился  взять  другой

курс. Ехать в Петербург и к весне назад возвращаться было слишком  далеко  и

убыточно; оставаться на зиму в горах слишком  холодно  и  скучно;  итак,  15

сентября 1831 года отправился я в Новочеркасск, где родной мой брат  жил  по

службе с своим семейством. Осьмимесячное мое пребывание  в  городе  Донского

войска доставило мне случай  познакомиться  со  многими  почтенными  особами

Донского края" и проч. "Впоследствии уверившись,  что  в  словесности  нашей

недостает истории Донского войска, имея  досуг  и  добрую  волю,  я  решился

пополнить этот недостаток" и проч.

     Читатели  г.  Броневского  могли,  конечно,  удивиться,  увидя   вместо

статистических и хронологических исследований о казаках  подробный  отчет  о

лечении автора; но кто не знает, что для больного человека здоровье его не в

пример занимательнее и  любопытнее  всевозможных  исторических  изысканий  и

предположений! Из добродушных показаний г.