Можно накинуть на дышло длинную веревку и припречь издали лошадь, а  там  на

ней и ускакать; часовой, увидя,  что  фура  скачет  без  лошадей,  вероятно,

испугается и не будет знать, что делать; в двух или трех верстах можно будет

разбить фуру, а с казною бежать. Но тут много также неудобства. Не знаете ли

вы иного способа?" - "Просите денег у государя". - "Я об этом думал". - "Что

же?" - "Я даже и просил". - "Как! безо всякого права?" - "Я с того и  начал:

ваше величество! я никакого права не имею просить у вас то, что составило бы

счастие моей жизни; но, ваше величество,  на  милость  образца  нет,  и  так

далее". - "Что же вам отвечали?" -  "Ничего".  -  "Это  удивительно.  Вы  бы

обратились к Ротшильду". - "Я об этом думал". - "Что ж, за чем дело  стало?"

- "Да видите ли: один способ выманить у Ротшильда  сто  тысяч  было  бы  так

странно и так забавно написать ему просьбу,  чтоб  ему  было  весело,  потом

рассказать анекдот, который стоил бы ста тысяч.  Но  сколько  трудностей!.."

Словом, нельзя было придумать несообразности и нелепости, о которой бы Дуров

уже не подумал. Последний прожект его был выманить эти  деньги  у  англичан,

подстрекнув их народное честолюбие и в надежде на их любовь  к  странностям.

Он хотел обратиться к ним с следующим sреесh: "Гг.  англичане!  я  бился  об

заклад об 10 000 рублей, что вы не откажетесь мне дать взаймы 100  000.  Гг.

англичане! избавьте меня от проигрыша, на который навязался я в  надежде  на

ваше всему свету известное великодушие". Дуров просил  меня  похлопотать  об

этом в Петербурге через английского посланника, а свой прожект высказал  мне

не иначе, как взяв с меня честное слово не воспользоваться им. Он готов  был

всегда биться об заклад, и о чем бы то ни было. Говорили  ли  о  женщине,  -

"хотите со мной биться об заклад, - прерывал Дуров, - что через  три  дня  я

буду ее иметь?" Стреляли ли в цель из пистолета, - Дуров предлагал  стать  в

25 шагах и бился о 1000 р., что  вы  в  него  не  попадете.  Страсть  его  к

женщинам была также очень замечательна. Бывши городничим в Елабуге, влюбился

он в одну рыжую бабу, осужденную к кнуту, в ту самую минуту,  как  она  была

уже привязана к столбу, а он по должности своей присутствовал при ее  казни.

Он шепнул палачу, чтоб он ее поберег и  не  трогал  ее  прелестей,  белых  и

жирных, что и  было  исполнено;  после  чего  Дуров  жил  несколько  дней  с

прекрасной каторжницей. Недавно получил я от  него  письмо;  он  пишет  мне:

"История моя коротка: я женился, а денег все нет". Я  отвечал  ему:  "Жалею,

что изо 100 000 способов достать 100 000 рублей ни один еще, видно,  вам  не

удался". 8 октября 1835

x x x

     Некто  князь   X.,   возвратясь   из   Парижа   в   Москву,   отличался

невоздержанностию языка и при всяком случае  язвительно  поносил  Екатерину.