где  хранилось  имение  русских;  немногие  спаслись  и  приехали  на  устье

Камчатки.

     У 74. К счастью, партия еще стояла  за  нечаянно  восставшим  противным

ветром. Поход к Анадырю  был  остановлен.  Надлежало  удержать  завоеванное,

прежде нежели думать о новых завоеваниях.

     У 75. Между тем ключевской есаул Чегечь, остававшийся у моря, узнав  от

русских беглецов о взятии Острога, поспешил туда со своими  людьми,  побивая

всех встречных казаков, и объявил Харчину, что партия в море  еще  не  ушла.

Мятежники испугались; они засели во взятом остроге и  дали  знать  вверх  по

Камчатке, чтобы все жители съезжались к ним в  завоеванный  острог.  Но  они

сделать того не успели.

     У 76. Они вкруг острога  сделали  каменную  стену,  разобрав  церковную

трапезу, разделили между собою казачьи пожитки, нарядились в их платья, иные

в женские,  другие  в  поповские.  Стали  плясать,  шаманить  и  объедаться.

Новокрещенный Федор Харчин призвал Савина, новокрещенного грамотея, надел на

него поповские ризы и велел ему петь молебен, за что и подарил ему  тридцать

лисиц. (Смотри IV, 229.)

     У  77.  Командир  партии,  штурман  Яков  Генс,  отправил  21-го   июля

шестьдесят  человек  к  взятому  острогу,  обещая  прощение   и   приказывая

покориться. Бунтовщики не послушались. Харчин кричал им со стены:  "Я  здесь

приказчик, я сам буду ясак собирать; вы, казаки, здесь не нужны".

     У 78. Казаки послали к Генсу за пушками. Получив оные, 26  июля  начали

они стрелять по острогу; вскоре оказались проломы. Осажденные стали  робеть,

и пленные казачки начали убегать  из  острога.  Харчин,  видя  невозможность

защищаться, оделся в женское платье и бежал.

     У 79. За ним пустилась погоня; но он так резво бегал, что мог достигать

оленей. Его не догнали.

     У 80. После того человек тридцать сдалось.  Прочие  были  перестреляны.

Чегечь оборонялся храбро. От стрельбы во время приступа загорелась пороховая

казна; острог, кроме одной  церкви,  обращен  был  в  пепел.  Все  камчадалы

погибли, не  спаслись  и  те,  которые  сдались.  Ожесточенные  казаки  всех

перекололи. Русских убито четыре человека на приступе. Церковь,  по  отбытии

русских, сожжена камчадалами.

     У 81. Камчадалы Камакова острожка готовы были пристать к Харчину (всего

сто человек); к счастию,  партия  не  дала  им  на  то  времени.  Малолюдные

острожки непременно последовали бы их примеру.

     У 82. Харчин соединился с другими таионами и был готов плыть к  морю  -

дать бой со служивыми. Но при реке  Ключевке,  при  самом  его  выступлении,

встречен он был партиею. Произошло сражение. Он отступил на высокое место по

левую сторону Ключевки. Казаки стали по правой.

     У 83. Харчин думал сперва  угрозами  принудить  партию  возвратиться  в

море, но потом, стоя у реки, пустился в переговоры.