ВОСПОМИНАНИЯ И ДНЕВНИКИ

     Воспоминания

ДЕРЖАВИН

     Державина видел я только однажды в жизни, но никогда  того  не  забуду.

Это было в 1815 году, на публичном экзамене в  Лицее.  Как  узнали  мы,  что

Державин будет к нам, все мы взволновались. Дельвиг вышел на лестницу,  чтоб

дождаться его и поцеловать ему руку, руку,  написавшую  "Водопад".  Державин

приехал. Он вошел в сени, и Дельвиг услышал,  как  он  спросил  у  швейцара:

"Где, братец, здесь нужник?" Этот прозаический вопрос разочаровал  Дельвига,

который отменил свое намерение и возвратился в залу. Дельвиг это рассказывал

мне с удивительным простодушием и веселостию. Державин был  очень  стар.  Он

был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он  сидел,

подперши голову  рукою.  Лицо  его  было  бессмысленно,  глаза  мутны,  губы

отвислы; портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похож. Он

дремал до тех пор, пока не начался экзамен в  русской  словесности.  Тут  он

оживился, глаза заблистали; он преобразился весь.  Разумеется,  читаны  были

его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он  слушал  с

живостию необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои "Воспоминания  в

Царском Селе", стоя в  двух  шагах  от  Державина.  Я  не  в  силах  описать

состояния души моей: когда дошел я до стиха,  где  упоминаю  имя  Державина,

голос мой отроческий зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом ...

Не помню, как я кончил свое чтение, не помню, когда убежал. Державин  был  в

восхищении; он меня требовал, хотел обнять... Меня искали, но не нашли...

     Вышед из Лицея...

     1824. Ноября 19. Михайловское.

     Вышед из Лицея, я почти тотчас уехал в Псковскую деревню  моей  матери.

Помню, как обрадовался сельской жизни, русской бане, клубнике  и  проч.,  но

все это нравилось мне недолго. Я любил и доныне люблю шум и толпу и согласен

с Вольтером в том, что деревня est le premier...

     Встреча с П. А. Ганнибалом

     ... попросил водки. Подали водку. Налив рюмку  себе,  велел  он  и  мне

поднести; я не поморщился - и тем,  казалось,  чрезвычайно  одолжил  старого

арапа. Через четверть часа он опять попросил водки и повторил это раз 5  или

6 до обеда. Принесли ... кушанья поставили...

КАРАМЗИН

     ....лены печатью вольномыслия.

     Болезнь остановила на время образ  жизни,  избранный  мною.  Я  занемог

гнилою горячкой. Лейтон за меня не отвечал. Семья моя была  в  отчаянье;  но

через 6 недель  я  выздоровел.  Сия  болезнь  оставила  во  мне  впечатление

приятное. Друзья  навещали  меня  довольно  часто;  из  разговоры  сокращали

скучные вечера.