1)  В.  Г.  Белинский,  очень  сочувственно  отозвавшийся  об  "Истории

Пугачевского  бунта"  еще  при  жизни  Пушкина,  впоследствии   писал,   что

произведение это писано "пером Тацита на меди и мраморе", что  оно  является

"образцовым" сочинением "и со стороны исторической и со стороны  слога"  (В.

Г. Белинский, Полн.собр. соч., т. V, 1954, стр. 274, и т. VII, стр. 578).  О

роли  "Истории  Пугачева"   в   политическом   воспитании   вождей   русской

революционной демократии ярко свидетельствует  письмо  Белинского  к  Д.  П.

Иванову от 7 августа 1837 г. (В. Г. Белинский,  Полн.  собр.  соч.,  т.  XI,

1956, стр. 148-149) и недавно найденное письмо Герцена к Г.  Гервегу  от  19

(7) апреля 1850 г. ("Лит. наследство", т. 64, 1958, стр. 168).

     2) Цензурная история книги Пушкина  освещена  в  статье  Т.  Г.  Зенгер

"Николай I  -  редактор  Пушкина"  ("Лит.  наследство",  тт.  16-18,  1934).

Подробнее о работе Пушкина над "Историей Пугачева" см.  исследования  Г.  П.

Блока "Пушкин в работе над историческими источниками", М. - Л. 1949, и Ю. Г.

Оксмана "Пушкин в работе над "Историей  Пугачева"  и  повестью  "Капитанская

дочка"  (Ю.  Г.  Оксман,  От  "Капитанской  дочки"  к  "Запискам  охотника".

Исследования и материалы, Саратов, 1959, стр. 5-133).

     Т. Цявловская

ВОСПОМИНАНИЯ И ДНЕВНИКИ ПУШКИНА

     В  России  "память  замечательных  людей  скоро  исчезает  по   причине

недостатка исторических записок", - утверждал Пушкин.

     "Непременно должно описывать современные происшествия, чтобы  могли  на

нас ссылаться", - говорил он.

     Эти слова выражают особенный интерес,  с  которым  Пушкин  относился  к

дневникам и воспоминаниям современников о событиях, свидетелями которых  они

были. "Государыня пишет свои записки...  Дойдут  ли  они  до  потомства?"  -

записывает он в дневнике 4 декабря  1834  г.,  опасаясь,  что  их  постигнет

участь уничтоженных записок вдовы Александра  I  и  вдовы  Павла  I.  Пушкин

владел одним из немногих экземпляров "Записок" Екатерины II, в копии, снятой

для него писарем. (Он сослался на  эти  "Записки"  в  "Замечаниях  о  бунте"

Пугачева; см. стр. 152.) Читал  Пушкин  и  рукописные  воспоминания  княгини

Дашковой, свидетельницы свержения Петра  III,  и  сделал  оттуда  выписку  о

Радищеве;  были  ему  известны  мемуары  генерала  Бологовского,  одного  из

участников убийства Павла I (см. июньскую запись в дневнике 1834 г.).

     Пушкин ратовал постоянно за то, чтобы его современники записывали  свои

воспоминания. Он дарит А.