вперед по улицам, как на  пожаре.  К  вечеру  ударили  в  соборный  колокол,

собрали круг,  потом  кучею  пошли  к  крепости.  Осажденные  готовились  их

отразить; но увидели, что они ведут связанных своих предводителей,  атаманов

Каргина и Толкачева. Бунтовщики приближались,  громко  моля  о  помиловании.

Симонов принял их, сам не  веря  своему  избавлению.  Гарнизон  бросился  на

ковриги хлеба, нанесенные жителями. До светлого воскресения, пишет  очевидец

сих происшествий, оставалось еще четыре дня, но для нас  уже  сей  день  был

светлым праздником. Самые те, которые от слабости и болезни не подымались  с

постели,  мгновенно  были  исцелены.  Все  в  крепости  было   в   движении,

благодарили бога, поздравляли друг друга; во всю ночь никто не спал.  Жители

уведомили  осажденных  об  освобождении  Оренбурга  и  об  скором   прибытии

Мансурова. 17 апреля прибыл Мансуров. Ворота крепости, запертые и заваленные

с самого 30 декабря, отворились. Мансуров  принял  начальство  над  городом.

Начальники бунта, Каргин, Толкачев и Горшков, и незаконная жена  самозванца,

Устинья Кузнецова, были под стражею отправлены в Оренбург.

     Таков  был  успех  распоряжений  искусного,  умного  военачальника.  Но

Бибиков не успел довершить начатого им: измученный трудами, беспокойством  и

досадами, мало заботясь о своем уже  расстроенном  здоровье,  он  занемог  в

Бугульме горячкою и, чувствуя приближающуюся кончину, сделал  еще  несколько

распоряжений. Он запечатал все свои тайные  бумаги,  приказав  доставить  их

императрице, и сдал начальство генерал-поручику Щербатову, старшему по  нем.

Узнав по слухам об освобождении Уфы, он успел еще донести о том  императрице

и скончался 9 апреля, в 11 часов утра, на сорок четвертом году от  рождения.

Тело его несколько дней стояло на берегу Камы, через которую в то  время  не

было возможности переправиться. Казань желала погрести его в своем соборе  и

сооружить памятник своему избавителю; но, по требованию его семейства,  тело

Бибикова отвезено было в его деревню. Андреевская лента, звание  сенатора  и

чин полковника гвардии не застали его в живых. Умирая, говорил он: "Не жалею

о детях н жене; государыня  призрит  их:  жалею  об  отечестве  19".-  Молва

приписала  смерть  его  действию  яда,  будто  бы  данного  ему   одним   из

конфедератов. Державин воспел кончину Бибикова.  Екатерина  оплакала  его  и

осыпала его семейство своими щедротами 20. Петербург и Москва поражены  были

ужасом. Вскоре и вся Россия почувствовала невозвратную потерю 21.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ ПЯТОЙ

     1 Крещеные калмыки, поселенные в Оренбургской губернии, разделялись  на

оренбургских и ставропольских. См. в Рычкове (в его Оренбургской топографии)

подробное о них известие.

     2 Державин в объяснениях на свои сочинения говорит, что он имел счастие

освободить около полуторы тысячи пленных колонистов  от  киргизов.  Державин

написал свои Записки, к сожалению, еще не изданные.