Между тем  открыли  огонь  из  батареи,  поставленной  в  деревне.  Сражение

продолжалось четыре часа.  Бунтовщики  дрались  храбро.  Наконец  Михельсон,

увидя конницу, идущую к ним на  подкрепление,  устремил  все  свои  силы  на

главную толпу и велел своей коннице, спешившейся в начале сражения, садиться

на-конь и ударить в палаши. Передовые толпы бежали, брося пушки. Харин, рубя

их, вместе с ними вступил в Чесноковку. Между тем конница, шедшая к  ним  на

помощь в Зубовку, была отражена и бежала к Чесноковке же, где Харин встретил

ее и всю захватил. Лыжники, успевшие зайти в тыл Михельсону  и  отрезать  от

него обоз, в то же время были разбиты двумя ротами гренадер. Они разбежались

по лесам. Взято в плен три тысячи  бунтовщиков.  Заводские  и  экономические

крестьяне распущены были  по  деревням.  Захвачено  двадцать  пять  пушек  и

множество запасов. Михельсон повесил двух главных  бунтовщиков:  башкирского

старшину и выборного села Чесноковки. Уфа была освобождена. Михельсон, нигде

не  останавливаясь,  пошел  на  Табинск,  куда  после   Чесноковского   дела

прискакали Ульянов и Чика. Там  они  были  схвачены  16  казаками  и  выданы

победителю, который отослал их скованных в Уфу. После того Михельсон учредил

разъезды во все стороны и успел восстановить  спокойствие  в  большей  части

бунтовавших деревень.

     Илецкий городок  и  крепости  Озерная  и  Рассыпная,  свидетели  первых

успехов Пугачева, были уже оставлены мятежниками. Начальники их,  Чулошников

и Кизилбашин, бежали в Яицкий городок.  Весть  о  поражении  самозванца  под

Татищевой в тот же день до  них  достигла.  Беглецы,  преследуемые  гусарами

Хорвата,  проскакали  через  крепости  крича:  "Спасайтесь,   детушки!   все

пропало!" Они наскоро перевязывали свои раны и спешили  к  Яицкому  городку.

Вскоре  настала  весенняя  оттепель;  реки  вскрылись,  и  тела  убитых  под

Татищевой поплыли мимо крепостей. Жены и матери стояли  у  берега,  стараясь

узнать между ними своих мужьев и сыновей. В Озерной старая казачка 17 каждый

день  бродила  над  Яиком,  клюкою  пригребая  к  берегу  плывущие  трупы  и

приговаривая: "Не ты ли, мое детище? не ты ли,  мой  Степушка?  не  твои  ли

черные кудри свежа вода моет?" - и, видя лицо незнакомое,  тихо  отталкивала

труп.

     Мансуров 6 и 7 апреля занял оставленные  крепости  и  Илецкий  городок,

нашед в последнем четырнадцать пушек.  15-го,  при  опасной  переправе  чрез

разлившуюся речку Быковку, на него напали Овчинников, Перфильев и  Дегтерев.

Мятежники были разбиты и рассеяны; Бедряга и  Бородин  их  преследовали;  но

распутица спасла предводителей. Мансуров немедленно пошел к Яицкому городку.

     Крепость находилась  в  осаде  с  самого  начала  года  18.  Отсутствие

Пугачева не охлаждало мятежников. В кузницах приготовлялись ломы  и  лопаты;

возвышались новые батареи.