Фёдор ускакал к Ропеску сам. А воротился не один. Вместе с ним были ещё десятка три всадников, а впереди гарцевал на сером в яблоках жеребце молодой витязь в княжеском корзне.

    Ещё издалека Фёдор махнул шапкой своим - мол, стойте на месте. Елена молча выбралась из возка. Она слишком устала, чтобы бороться дальше. Даже если это и ловушка, она готова на всё.

    - Елена Васильевна, - молодой всадник лихо спешился, - здравствуй! Как услышал я, что ты приехала, так и поспешил навстречу. Ропеск мой - городок малый, да Чернигов нам, Всеволодичам, не указ. Будь гостьей моей, отдохни с дороги!

    - Всеволодичам? - пролепетала Елена.

    - Ярослав я, брат Святослава Всеволодича Новгород-Северского, - ответил юноша.

    Он с улыбкой протянул руку, и Елена, заплакав от облегчения, бросилась к молодому князю и обняла его.

    А ещё через седмицу обнимала уже мужа в Гомеле, куда её с бережением и под присмотром проводил Ярослав.

    Забрав жену, казну и верных соратников, Изяслав Давидич ушёл в вятичские леса, где затаился, прислушиваясь к тому, что происходит на Руси.

    Всё то время, что Елена моталась по Черниговщине, в Киеве не было князя. Поступив осмотрительнее своего отца, Мстислав Изяславич пригласил на золотой стол стрыя Ростислава Мстиславича. Тот с радостью принял приглашение, но поставил условием, чтобы и ноги Климента Смолятича не было в окрестностях Киева. Митрополит Константин же уехал в Чернигов, когда туда вошёл Мстислав, и отказывался возвращаться. Сам Мстислав неожиданно упёрся (Константин проклинал его отца и его самого с братьями, его не признала половина земель), он не хотел, чтобы сварливый грек снова стал главой Русской церкви. Ростислав стоял на своём:

    - Климента Смолятича не благословил в Царьграде патриарх, он не имеет права быть пастырем Всея Руси.

    Так рядили и спорили большую часть зимы, пока не догадались встретиться в Вышгороде. На этом снеме решили, что Руси нужен новый митрополит, некто третий. Постановили послать за оным в Царьград. Довольный решением Ростислав Мстиславич въехал-таки в Киев и назвался великим князем. Вскоре из Константинополя прислали нового митрополита, Феодора, и он венчал Ростислава на княжение.

    Вскоре после этого Ростислав встретился в Моровийске со Святославом Ольжичем, который с удовольствием целовал ему крест. На радостях, что всё устроилось, князья три дня пировали, говорили друг другу много ласковых и весёлых слов. Договорились до того, что сговорили Святославова первенца Олега женить вторым браком на младшей дочери Ростислава Софье - первая жена Олега, дочь Юрия Долгорукого, после нескольких лет бесплодного брака умерла, пытаясь разрешиться от бремени. Девочка, названная Варварой, осталась жива, но была слаба и болезненна. Свадьба должна была состояться через три года, когда невеста достигнет брачного возраста.

    С тем и разъехались, уговорившись в дальнейшем действовать заодно, особливо если возникнет угроза со стороны Изяслава Давидича.

    Но недолго продержался мир после вокняжения Ростислава Мстиславича. Не прошло и двух месяцев, как из Олешья пришли худые вести - на торговый город напали берладники…

    Трудно расставался с бывшими соратниками князь Иван. Берладские воеводы уговаривали его переждать, собраться с силами и атаковать галицкие города с другой стороны, предлагали заключить союз с торками и берендеями - эти всё-таки были ближе, чем половцы. Но Иван был непреклонен.