Она покачала головой.

— Тогда он глупый. Конечно, нет. Ты думаешь, я слишком стара, чтобы мне просто нравилось выглядеть как панк?

— Ты слишком стара, — ответил он.

— Я просила, не дразни. Мне двадцать пять, ради бога.

— Как я уже сказал, ты слишком…

Она снова ткнула его в плечо, но на этот раз в здоровое. Он поднял руки, показывая, что сдается. Она преувеличенно вздохнула, и они какое-то время сидели спокойно. На дереве пела птица. Велосипедисты прошли мимо, беседуя по-немецки, вышли за ворота. Нед смотрел, как они отвязали свои велосипеды и уехали.

Глядя прямо перед собой за стеклами своих темных очков, Мелани сказала:

— Мой рост — пять футов, знаешь ли. Это чуть больше ста пятидесяти сантиметров. А это мало, с какой стороны ни посмотреть. Не вздумай отпустить шуточку, Нед.

— Нет? У меня их по крайней мере три.

— Я знаю.

Он бросил на нее взгляд.

— Это тебя всерьез беспокоит?

По-прежнему глядя на колонны, она ответила:

— Не всегда. Обычно — нет. Я хочу сказать, что в жизни есть более серьезные проблемы. Но это досаждает. Иногда трудно сделать так, чтобы тебя принимали всерьез. Словно я — хоббит. Такая… милая девочка.

Нед подумал над этим.

— Мой папа принимает тебя всерьез. Я думаю, Грег и Стив тоже. И я не считаю, что ты милая, я думаю, ты — дотошная миниатюрная зануда.

На этот раз она рассмеялась.

— А! Это прогресс.

— Я имею в виду, что ты разведала все здешние дорожки для бега трусцой, Мелани.

Она взглянула на него.

— Я люблю свою работу, Нед. Очень люблю. Я просто пытаюсь делать ее как надо.

Он вздохнул.

— Знаю. Но от этого мне кажется, что со мной нянчатся, как с младенцем.

Она пожала плечами.

— Брось. Ты совсем не младенец. Я проверила музыкальные магазины и джаз-бары для Грега и нашла крытый бассейн для Стива, знаешь ли.

Он обдумал это.

— Этого я не знал.

— Думаешь, ты единственный мужчина в моей жизни, морячок?

Теперь рассмеялся он.

Он запомнит этот разговор. Еще одно мгновение из того времени, когда он еще был ребенком. Мелани посмотрела на часы и прищелкнула языком, встала, собрала вещи. Нед вернулся вместе с ней на главную площадь. Знаменитая церковь была на месте; в нее как раз входила группа туристов. Мелани прошла дальше, к боковой двери, ведущей в монастырь.

«Еще один монастырь», — подумал Нед.

Когда они вошли внутрь, через пространство, перекрытое сверху аркой, то увидели жандарма, который не пропускал туда людей, чтобы отец мог работать. Мелани объяснила, кто они; полицейский знаком пригласил их войти. Нед пропустил Мелани вперед, когда они поднимались по лестнице.

Он внезапно опять почувствовал себя странно. Опять это сбивающее с толку вторжение другого мира, к которому он, по-видимому, получил доступ. Что-то приближалось, почти как вибрация воздуха. Присутствие. Он способен его чувствовать. Не человек в серой кожаной куртке и не тот, золотистый, который был в башне. Но что бы это ни было, оно было недалеко. Или они.

Мелани оглянулась на него. Он не знал, почему это место пробуждает в нем способность чувствовать, но на каком-то другом уровне понимал: здесь скопились бесчисленные слои прошлого. Прошлого, с которым не вполне покончено.

«А можно ли с ним покончить совсем?» — подумал Нед.

Они поднялись по лестнице и увидели еще одну арку и зеленое пространство за ней, его свет и тени.

Он пожалел, что здесь нет тети. И одновременно с сожалением подумал о том, что кое о чем не рассказал ей вчера ночью, когда они расстались у дороги к вилле.