Однако не только его отец изменил свои планы. Нед встретится с ней, но они не пойдут в те развалины. Сегодня — нет.

Он принял это решение в Арле. Одно дело — быть искателем приключений, другое дело — быть идиотом. Он придумает что-нибудь такое, на что Кейт согласится: они могут осмотреть ту студию, где назначена встреча, потом съесть пиццу или поужинать в китайском ресторанчике в городе. Она могла бы рассказать ему о Сезанне, вероятно, она все знает о Сезанне.

Он расскажет ей о том, что произошло вчера ночью. Может быть.

На этот счет его мучили сомнения. Кейт участвовала во всем этом, участвовала с самого начала, но она не была с ним, когда напали собаки, а то, что он видел позже, вместе с тетей Ким у башни, настолько выходило за рамки того, что можно назвать нормальным, что Нед просто не знал, как об этом рассказать.

Не то чтобы он ей не доверял. Кейт Уэнджер — такая девушка, которой можно доверять. Это он уже для себя решил. Но то, что происходит внутри его, эти странные ощущения возле Сент-Виктуар, то, что он мысленно видит людей как странную ауру и знает то, чего ему знать не следовало, — это его бремя.

Ему казалось, что некая честь требует, чтобы он хранил молчание о том, что узнал.

Существовала также большая вероятность, что, если он попытается заговорить об этом с другими, его примут за психа. Конечно, все это похоже на плохой фильм ужасов. Человек видит землю пришельцев или гигантских пауков-мутантов, убивающих людей, и все думают, что он пьян или обкурился.

Кейт Уэнджер так не подумает. В этом Нед был уверен.

Он просто не знал, что или как много ей сказать.

Он будет действовать по обстоятельствам, решил Нед. Иногда попытки все спланировать все портят. У отца были планы на сегодня, и он их изменил из-за порыва ветра. Нужно уметь это делать, подумал Нед. Быть готовым быстро реагировать на перемены.

Он решил совершить пробежку. Тренер велел ему придерживаться обычного графика тренировок и вести журнал. Он пошел переодеться, взяв с собой телефон. Тетя Ким велела ему не ходить без сотового. О ней еще следовало хорошенько поразмыслить.

Она сказала, что ее волосы стали такими белыми, как сейчас, в молодости. Именно ее волосы. Вместе со всем тем, что тетя говорила и делала, их абсолютная белизна внушала Неду уверенность, что она действительно пережила то, на что намекала. Она тоже относится к людям, заслуживающим доверия, подумал он.

Ким не рассказала ему, что она сделала тогда, в прошлом. Это имело отношение к его матери. Он догадывался еще об одном: похоже, она все рассказала своей сестре, перед тем как уехала в Англию. И все в их отношениях полетело к черту.

Может, после этого приходится быть осторожной? Может, приходится извлекать уроки?

Он пристегнул бутылочку с водой, положил в карман несколько евро, прихватил пару энергетических плиток и помахал на прощание рукой Вере-коку. В конце подъездной аллеи набрал код на замке калитки и вышел. На этом месте сделал несколько упражнений на растяжку, привыкая к ветру, потом побежал трусцой по дороге, разогревая мышцы.

На полпути вниз, там, где деревья слева расступались и открывали длинный плоский луг, Нед остановился.

Посреди поля стоял кабан, очень большой кабан.

Нед затаил дыхание и пожалел, что стоит на открытом месте. Не из страха — животное находилось довольно далеко, но чтобы иметь возможность понаблюдать за ним и не спугнуть. Они пасутся по утрам и вечерам, говорила Вера-кок. А днем спят. Кажется, этот кабан любил нарушать порядок.

Повинуясь безотчетному порыву, Нед мысленно потянулся к нему. В последнее время он встречал несколько животных, которые оказывались не тем, чем казались.