Нед не понял. А на вопросы времени не было.

Большой мужчина улыбался, даже в ответ на это — золотой, красивый, эта ярость его не задела. Нед внезапно увидел волка и в нем тоже.

Они оба — волки, подумал он.

— Бедный малыш, — насмешливо сказал Кадел. — Это из-за того, что я в тот раз победил, да? Я думаю — да. Тяжелое воспоминание? Не смог спастись? Попал в ловушку за стенами? Вместе с людьми, которые по глупости доверились тебе? И я никогда не произносил таких слов. Ты это знаешь.

— Они были твоим руководством к действию. Ты убивал из-за них.

Кадел медленно покачал головой, с показной, притворной жалостью, затем сделал шаг вперед.

— Ты станешь меня упрекать — именно ты! — в смертях? Станешь, Марий? Корить женщинами и детьми? Ты станешь делать это здесь? В этом месте?

И когда было произнесено это имя, Нед понял.

Он вспомнил, что рассказывала Мелани там, у горы. О Пурьере, под Сент-Виктуаром, и о битве, которая изменила мир. О засаде в тылу у кельтов, о лагере, об их семьях, женах, детях…

Двести тысяч гниющих тел. Мир, окрашенный красным.

«Я не добрый человек».

Здесь два волка. Неда снова затошнило. Ему пришло в голову, что эти двое своей войной могли устроить в мире большой пожар. И что они уже это сделали.

Но не успел он подумать об этом с внезапным испугом, как Изабель сказала:

— Никаких мечей. Никакого оружия. Этого не будет. Слушайте мою волю. Слушайте меня внимательно, ибо я скажу только один раз. Я не собираюсь покидать это место. Вы не будете драться друг с другом. Кадел, ты отпустишь друида и его духов, пусть покоятся с миром, когда погаснут огни призыва. Меня уже вызвали. Они в этом больше не участвуют. Обещай мне сейчас, что ты их отпустишь.

Она в упор смотрела на него.

— Я их отпущу, — после короткой паузы ответил Кадел.

— Ты не будешь менять облик, чтобы разыскать меня. Поклянись.

— Клянусь. Но что значит «разыскать»?

Нед тоже задал себе этот вопрос.

Она перевела взгляд с Кадела на второго мужчину.

— Когда наступит утро, после восхода солнца, и не раньше, вы оба начнете меня искать.

Фелан смотрел на нее, молча.

Она продолжала:

— Назовите это рыцарским походом. Сделайте вид, что вы — доблестные, почтенные мужи, не обремененные никакими грехами. Тот, кто найдет меня первым, докажет этим свое превосходство. Я буду прятаться, найти меня будет нелегко. Вы уж мне поверьте. Я не желаю, чтобы меня было найти легко, не прикладывая усилий. — Она помолчала. — У вас есть три дня.

— А если… нам это не удастся? — Голос Фелана звучал тихо.

— Тогда делайте друг с другом что хотите, это не будет иметь значения. Вы не оправдаете моих надежд, вы оба. И докажете, что я для вас не имею значения.

Она замолчала, посмотрела на одного, потом на другого, потом прибавила, уже другим тоном:

— Я бы предпочла, чтобы меня нашли.

Впервые в ее голосе прозвучала неуверенность, подумал Нед. Наверху, где горели факелы, царило молчание.

— Это… ты предлагаешь детскую игру, моя госпожа. Мне необходимо его убить. — В голосе Кадела звучала мука.

— Я думала, ты любишь детские игры. — Намек на слабость исчез так же быстро, как появился. — И я запрещаю убивать сейчас. Такова моя воля. Но вот еще что: тот, кто найдет меня первым, может принести в жертву того, кто потерпит неудачу. С моего согласия. И по моему желанию.

Боже правый, подумал Нед. «По моему желанию».

— Поклянитесь исполнить это, все это, а после я уйду.