Услышав эти угрозы, Валерия вспомнила участь, постигшую Дестрелей.

Петер неторопливым шагом приблизился к Дженсону, ростом он был выше, чем профессор. Ученый попятился, но скоро уперся спиной в стеклянную поверхность шкафа. В наступавшем на него юноше ощущалась внушающая ужас сила. Дженсон инстинктивно, защитным движением руки закрыл лицо.

– Выслушайте меня, профессор. Никто не знает о существовании этого центра. О том, что дело Дестрелей имело продолжение, известно только вам и генералу. Вы манипулировали своими сотрудниками, не говоря им, над чем в действительности работаете. Основная часть архивов хранится в этой вот комнате. Если их уничтожить, никто вам не поверит, когда вы попытаетесь выдать нас за преступников. Вы сами позаботились о том, чтобы скомпрометировать доказательства…

– Кто вам сказал, что все материалы собраны здесь?

– Поверьте, я знаю, что говорю. Мортон рассказал мне все, чего двадцать лет тому назад я не знал. Пока испытанное потрясение не повредило его разум, мы успели многое обсудить. Я читал его досье о работе центра. Он посвятил меня в такие подробности, о которых не знаете даже вы. Так что вы не можете рассказать мне ничего нового.

– Вы не можете уничтожить эти материалы! У вас нет на это прав! Они бесценны!

– Именно поэтому никто не должен ими владеть. Такие, как вы, все равно не смогут использовать их во благо.

Зазвенел стоящий на столе телефон внутренней связи.

– Ответьте, – приказал Петер. – И мой вам совет: не делайте глупостей и ведите себя естественно.

Дженсон нажал на кнопку.

– Что случилось?

– Это вы, профессор?

– Да.

– Это охрана. У нас проблема. Мы обнаружили вашу ассистентку запертой в одной из лабораторий. Она без сознания. Чтобы исключить все риски, шеф со своими людьми спускаются, чтобы проводить вас с генералом в безопасное место…

В то самое мгновение, когда охранник закончил говорить, перед настежь распахнутой бронированной дверью остановилась кабина лифта и ее дверцы открылись.

– Рад вас приветствовать, сэр, – сказал он, направляясь к Мортону.

Генерал не ответил. Похоже, он даже не услышал приветствия. Испугавшись, что его присутствие может оказаться нежелательным, начальник охраны обратился к Дженсону:

– Простите, что побеспокоил, профессор, но когда мы нашли вашу ассистентку без сознания, мы подумали, что она могла стать жертвой несчастного случая или нападения. И решили, что лишняя осторожность не помешает.

Ему никто не ответил. Обстановка в комнате была напряженной. Начальник охраны подумал, что все дело, снова-таки, в нем и его несвоевременном приходе. В этой части центра он оказался впервые, поэтому с любопытством осмотрелся. Застекленные шкафы, саркофаг… Смешение ультрасовременных технологий и образцов давно устаревшей техники удивляло. В этой комнате было что-то от музея, но, с другой стороны, она была похожа на космическую лабораторию. Неожиданно он почувствовал себя неловко.

– Раз все в порядке, – сказал он, – я пойду.

Его помощники уже вышли из комнаты. Начальник охраны жестом попрощался с присутствовавшими, которые все так же хранили молчание, когда его взгляд неожиданно встретился с взглядом Петера. Он замер.

– Я вас знаю, – удивленно заявил он.

Петер не нашел что ответить.

– Вряд ли это возможно, – вмешался Штефан, опасаясь, как бы ситуация не осложнилась. – Мы работаем с генералом недавно и никогда здесь раньше не были.

Начальник охраны подошел к молодому капитану и внимательно посмотрел ему в глаза. Напрасно Петер пытался отвести взгляд. В конце концов он ответил ему таким же прямым взглядом.