– Будь это не так, они бы никогда не смогли довести до конца свой безумный замысел.

– Думаешь, часть этой любви передалась нам с тобой?

Штефан повернулся к девушке. Несколько секунд он молчал, потом ответил:

– Не знаю. Честно говоря, пока я ничего такого не чувствую.

– Я тоже, – поторопилась заверить его Валерия.

– Может, это проявится, когда мы разбудим в себе их память?

– Я считаю, это ужасно – ощущать чувства, которые навязаны тебе извне, – задумчиво протянула девушка.

– А именно так и случается, – сказал Штефан. – И с нами, и с другими. Мы не выбираем тех, кого любим. Любовь сама приходит. И не важно, идет ли речь о любви с первого взгляда или о чувстве, которое развивается постепенно, – мы не создаем чувства, они сами к нам приходят. Никто не знает, как и отчего они зарождаются в нас. Некоторые винят во всем химию, другие уверены, что искать причину нужно в прошлых жизнях.

Валерия улыбнулась.

– Что? – спросил Штефан.

– Ничего. Это твое видение.

– А что в нем не так?

– Ты – человек здравомыслящий, прагматичный. Обо всем пытаешься рассуждать беспристрастно.

– Уж простите, но таков я есть.

– Это не упрек. Просто это не совсем обычно. Когда я впервые тебя увидела, ты бежал по лесу и со стороны казался очень сильным. В следующий раз ты свалился мне на голову и приставил пистолет к шее. Потом я наблюдала за тобой, слушала тебя и пришла к выводу, что ты удивительный парень.

– Это комплимент?

– Выражаясь понятным тебе прагматичным языком, скажу, что это не комплимент и не критическое замечание, – ответила она. – Это констатация факта. Я так тебя воспринимаю, хотя, конечно, это чисто субъективно.

Теперь пришла очередь улыбнуться Штефану. Он повернулся к своей компаньонке и посмотрел на нее внимательнее, чем прежде.

– Хорошо, что мы встретились, – прошептал он.

– Что-то в последнее время мужчины слишком часто мне это говорят…

Услышав шаги за спиной, он обернулся.

– Ну что, хорошо спалось? – спросил у него Штефан, выходя из развалин гумна. – Чувствуешь себя лучше?

– Я спал без задних ног. И странное дело, я видел столько бессвязных снов, сколько мне не снилось за всю жизнь. А вы как?

– Валерия еще спит. Мы боялись тебя разбудить, поэтому оставили в машине.

– Мило с вашей стороны. Но знаешь, ты выглядишь неважно.

– Большую часть ночи я просидел, глядя на тебя через стекло. Боялся, что приступ может повториться. А еще нужно было поддерживать костер, чтобы наша прекрасная дева не замерзла.

– Если хочешь, иди поспи немного. Я чувствую себя нормально и могу посторожить.

– Позже посмотрим. Сначала надо решить, что нам делать дальше.

– Я думал об этом, – сказал Петер. – Мы не сможем долго играть с ними в прятки. Может, нам надо, не откладывая, обратиться к властям и начать переговоры.

Штефан посмотрел на него растерянно.

– Обратиться к властям! – не веря своим ушам, повторил он. – Ты с ума сошел? Мы не сдадимся, об этом не может быть и речи!

– Речь идет не о том, чтобы сдаться, а о том, чтобы объяснить ситуацию.

– Послушай, Петер, ты можешь идти и говорить с ними, если хочешь, но без нас и без чемоданчика. По крайней мере, мы четверо так думаем.

– Как это четверо?

– Валерия, я и Дестрели.

– Не злись, это всего лишь вариант. Я остаюсь с вами.