Петер коснулся рукой лба. Штефан заметил этот жест и спросил более мягким тоном:

– Как ты себя чувствуешь?

– Похоже, у меня температура, в остальном нормально. Нужно уехать из этих мест, пока машину не объявили в розыск.

– Может, они уже узнали о том, что мы побывали в университете? – предположила Валерия.

– Если что, полицейские решат, что это студенческие проказы, – высказал свое мнение Штефан.

– Полиция – может быть, но не агенты, которые нас преследуют. Те, наоборот, удвоят усилия…

– Попали мы в переделку! Не знаю, как будем выбираться. У нас даже есть нечего. Не слишком хорошо начинается наше приключение, – подвел итог Штефан.

Машину они поставили между наполовину разваленной постройкой и тремя корявыми деревьями. Петер спал, растянувшись на заднем сиденье. Валерия и Штефан присели на груду мусора, некогда бывшего стеной гумна. В углу между остатками стен – это место не просматривалось снаружи – они развели маленький костер, который теперь тихонько потрескивал. Над их головами сквозь прохудившуюся крышу сверкали звезды. Валерия подняла глаза к остову крыши и сказала:

– Надеюсь, остатки крыши не обвалятся нам на голову.

– Похоже, они держатся уже не один десяток лет. Продержатся и еще одну ночь.

Не вставая, девушка собрала вокруг себя несколько кусков дерева и усталым движением бросила их в костер.

– Я волнуюсь за Петера, – вздохнула она.

– Я тоже.

– Я все время думаю, как он сумел заметить агентов там, в кемпинге? Это совсем на него не похоже.

– Ты знаешь его дольше, чем я, – сказал Штефан.

– Мы знакомы несколько дней, и у нас не было времени, чтобы нормально поговорить. Я помню, что в первый раз увидела его, когда он выходил из машины. Он ударился головой. Я еще подумала, что он рассеянный, безалаберный, что ли… Подумала, что он хороший человек. Он привлекательный, этого не отнять.

Валерия задумалась:

– Странно, но мне кажется, что несколько дней назад он не сумел бы их заметить…

Молодые люди переглянулись. Им обоим стало страшно. Ведь если Валерия права, это значит… Однако приходилось признать очевидное: в Петере появилось нечто, чего раньше они в нем не замечали. Валерия заставила себя улыбнуться. Штефан предпочел сменить тему разговора.

– Бензина нам осталось на пару сотен километров, – сказал он. – Денег у нас тоже немного. Но в банк за наличными не стоит и соваться. Я уверен, что наши счета заблокированы. Да и риск попасть к ним в лапы слишком велик.

– Мы можем попытаться вылететь в Испанию, – предложила Валерия. – У меня много друзей, да и моя семья не даст нас в обиду. Они нас спрячут.

– Думаю, никто не сможет нам помочь, – заявил Штефан. – Кто сможет нас понять? Мы сами-то не все понимаем. Итак, мы оказались в такой же ситуации, что и Дестрели. В нашем распоряжении их открытие, и нас точно так же разыскивают спецслужбы.

– Как по-твоему, что с нами будет?

– Понятия не имею. Пока мы не намного, но опережаем преследователей. Нужно что-то придумать, иначе нам долго не продержаться. Двадцать лет назад Дестрели не нашли иного выхода, как умереть… Я не хочу следовать их примеру.

Ночь принесла с собой прохладу. Валерия поежилась и протянула ладошки к огню, чтобы согреться.

– У тебя укладывается в голове, что частичка их живет в нас? – спросила она.

– Я об этом постоянно думаю. Но, честно говоря, мне кажется, что я – это я, и ничего не изменилось.

– Они по-настоящему любили друг друга.