– Судя по записям, – сказал он, – процесс идет быстрее, чем предусмотрено. Разумеется, все дело в технике, ведь современные процессоры намного мощнее…

– Надеюсь, это не нарушит программу, – обеспокоенно заметила девушка, не сводившая с Петера глаз.

Молодой голландец находился в гипнотическом сне уже более получаса. Лицо его не выражало ни беспокойства, ни напряжения. Неподвижные руки плетями повисли по обе стороны кресла. Голова запрокинулась, рот открылся, отдельные резкие звуки, которые на первых порах доносились из-под шлема, слились в едва различимое гудение. Ритм световых вспышек и последовательность звуковых сигналов постоянно варьировались, но очевидной логики в этих изменениях они обнаружить не смогли. Их компаньон оставался безучастным ко всему.

– Что сейчас происходит в его сознании? – громко спросила Валерия. – Все это не внушает мне доверия.

– Только пройдя весь путь до конца, мы получим шанс узнать, – заявил Штефан. – Очевидно одно: судя по тому, сколько времени занимает процесс, всех троих «обработать» нам не удастся…

Короткий сигнал компьютера сообщил о том, что эксперимент вошел в последнюю фазу.

– Ты отдаешь себе отчет, Валерия? Если это сработает, мы впишем новую страницу в историю человечества! Люди узнают, что смерть – это не конец. До сегодняшнего дня люди жили с мыслью, что они умрут. Отныне они будут знать, что после смерти жизнь возвращается…

– Это не укладывается у меня в голове, – задумчиво ответила девушка. – Как по мне, так это нечто из области научной фантастики. Представь, каковы могут быть последствия…

Ее лицо внезапно помрачнело. Она посмотрела на Штефана и добавила:

– Если у нас действительно получится, что мы со всем этим будем делать? Кто мы, чтобы нести такое бремя? Ты веришь, что мы сможем представить это открытие миру раньше, чем нас сотрут в порошок? У Дестрелей, даже у них, это не получилось…

– У нас есть одно преимущество. Их было двое, а нас – трое.

– Хотелось бы мне верить, что нам хватит сил…

– Такое впечатление, что он плачет, – констатировала она.

Штефан схватил неподвижную руку приятеля и стал считать пульс.

– У него жар, но пульс нормальный. Возможно, он так сильно потеет из-за интенсивной физической активности.

– Мы похожи на учеников ведьмы, – бросила Валерия. – Вся эта история меня пугает. Мне кажется, что все это происходит не наяву.

– Возможно, что-то подобное чувствует любой первооткрыватель. Представь ощущения человека, который смог получить первый электрический разряд, поднялся в воздух или вышел в открытое море, страшась, что скоро оно кончится и он провалится в пустоту, и вдруг перед ним открывается незнакомый берег…

– Все первооткрыватели действуют по собственному выбору и старательно готовятся, – заметила молодая женщина.

– Это правда, у них есть выбор. В отличие от нас…

Юноша снова посмотрел на экран. Курсор перешел в позицию, указывавшую на окончание эксперимента. Прозвучал последний звуковой сигнал.

Валерия внимательно смотрела на Петера. Пока ничто не говорило о том, что к нему возвращается сознание. Штефан осторожно снял с него шлем. Лицо Петера осунулось, выглядело напряженным. Сейчас он казался старше, чем был на самом деле. Закрытые глаза ввалились. Девушка приблизила губы к его уху и ласково позвала:

– Петер, ты меня слышишь?

Юноша дышал медленно, но ровно, словно во сне.

Штефан нашел в своем рюкзаке бутылку с водой.